 |
11.11.2005 12:51 |
| |
Гаарец: Перес породил Переца на свою голову |
 |
Йоси Вертер, Гаарец, 11.11.2005
В зал заседаний кнессета можно попасть через обычный вход или большую стеклянную дверь. Первый предназначен для простых смертных; вторая – для более привилегированных особ. В понедельник, когда Амир Перец в сопровождении своих помощников направлялся к залу заседаний, его тормознул у стеклянной двери один из распорядителей. Загородив дверь своим телом, он гаркнул: Ты что не видишь, что сюда идет премьер-министр? Подожди здесь!
Перец позеленел от злости, но даже не попытался спорить. Несколько минут он простоял, погруженный в грустные раздумья. О чем он думал? Наверняка, о своих шансах победить на праймериз в Аводе, а затем и на парламентских выборах, которые откроют ему беспрепятственную дорогу к стеклянной двери.
За два дня до выборов шансы на такую победу казались призрачными. Особенно после сделки Матана Вильнаи с Шимоном Пересом. В тот момент Перец, вероятно, сказал себе, что ни перед Пересом, ни перед Вильнаи и уж точно перед Эхудом Бараком ни один распорядитель не решился бы захлопнуть двери. А коли так…
…Вчера утром Авода проснулась, будто с тяжкого похмелья. Новый день, обещанный победившим на праймериз Перецом, вероятно, светил только тем 40 процентам, которые отдали ему голоса. Все остальные с нескрываемым страхом внимали словам новоявленного лидера об историческом перевороте и раскачивании лодки.
С точки зрения избирателей Переца, его победа призвана вдохнуть жизнь в агонизирующее тело Аводы. Их бурное ликование потрясло штаб-квартиру партии в тель-авивском квартале Шхунат ха-Тиква. Подобных криков здесь не слышала с тех пор, как Амрам Мицна сдвинул Биньямина Бен-Элиэзера с руководящего кресла.
В день своего избрания Мицна тоже казался символом перемен: молод, пришел снаружи, многообещающ. В ноябре 2002 года и о нем говорили как о человеке, зажегшем костер в субботу. Но кто сегодня вспомнит о том, что было три года назад...
Для противников Переца, а это все без исключения министры от Авода и большинство парламентариев, наступившее утро ничего хорошего не сулило. Кто-то сравнил его с потрясением, которое партия испытала в 1996 году, когда тот же Перес проиграл Нетаниягу.
Тогда тоже казалось, что победа Переса неизбежна. И тогда всю ночь мучительного подсчета голосов лидировал Перес, но наутро он проиграл один процент.
Тогда, в 1996 году, приехав в свой предвыборный штаб, Перес увидел лица растерянные лица своих сторонников, не понимающих, как такое могло произойти. Он сел на телефон, пытаясь что-то изменить, спасти. Но было поздно.
Спустя девять лет все повторилось в точности, до мелочей. В четыре часа дня Перес и его новых союзник Матан Вильнаи поднялись в предвыборный штаб, расположенный в здании компании Бипер в Рамат-Гане. Штабисты доложили шефу, что все идет по плану, но для безоговорочной победы он должен привести на избирательные участки побольше своих сторонников. Однако выполнить эту задачу было некому. Активисты были заняты чем-то своим, кто-то вышел перекусить, кто-то трепался по телефону...
Из почти 65 тысяч членов партии, принявших участие в выборах, 42% поддержали Переца. Но еще 58% по сути голосовали против него. И напрасно его сторонники пытались представить дело так, будто избрали его громадным большинством всего народа. Это далеко от истины.
Истина же состоит в том, что Перец пришел к победе с помощи жирно смазанного деньгами механизма (Гистадрут), во главе команды, состоящей исключительно из его личных друзей, а также благодаря хронической импотенции лагеря Переса. Через несколько месяцев Перецу придется противостоять Ликуду во главе с Шароном или Нетаниягу (а, може, и с правоцентристской партией во главе с Шароном и Пересом). Это будет его серьезным и, по существу, единственным экзаменом.
От Переса ждут роста численности парламентской фракции как минимум на 20%, то есть 25 мандатов. Если он провалится, его сдвинут в сторону, как Мицну и Барака. Сразу же после выборов. Самое большее - через год. По этой части у Аводы все в порядке. Пусть она никак не может сорганизоваться для всеобщих выборов и не в состоянии победить, зато порядок отстранения проштрафившихся лидеров отработан четко.
В противоположность Мицне, Перец - лидер от рождения, человек, способный повести за собой, человек, пробуждающий надежды. Его давний идеологический противник Авраам (Байга) Шохат сказал о нем неделю назад, что, с точки зрения личностной, это наиболее близкий в эти дни человек к Ицхаку Рабину. У него, единственного из всех кандидатов в лидеры Аводы (как среди тех, кто снялся с забега, так и среди финишировавших), есть шахиды, готовые пожертвовать собой и в день выборов (в кнессет).
Во время этой избирательной кампании он сумел сплотить вокруг себя потрясающую команду из самых разных людей. И все они верили в него от всей души: промышленник Бени Гаон, миллионер из хай-тека Офер Корнфельд, председатель форума работников науки в партии Авода Гай Шпигельман... На первый взгляд, социально-его политическое мировоззрение, до крайности противостоящее курсу Нетаниягу, Ольмерта и даже Шохата, должно было бы оттолкнуть от него подобных людей. Но они все-таки пошли с ним.
Три года назад Перец выступал с той же программой. Но его партии Ам эхад получила только три мандата. Бедные ему не поверили. Они предпочли Ликуд. Хотя, казалось бы, у бедняков, безработных, пенсионеров, матерей-одиночек, новых репатриантов не может быть лучшего лидера, чем Перец. Он пришел из бараков, живет в городе развития на юге страны, выглядит так же, как они, и говорит на их языке.
Пойдут ли они с ним на этот раз, когда он встал во главе ненавидимой ими партии? Амир Перец не сомневается в этом: он сравнивает вчерашний политический переворот с бегинским переворотом 1977 года. Массы хотят перемен, говорит он, и он - единственный, способный на это.
Но реальность выглядит опять же иначе. Все опросы, проведенные среди избирателей Аводы, демонстрируют, что он набирает среди них меньше голосов, чем любой другой кандидат - в противовес успеху среди партийных функционеров. Правда, мы уже видели, чего стоят опросы.
Всеобщие выборы состоятся в апреле, в крайнем случае, - в мае. Даже если Перецу не удастся вытащить из правительства министров от Аводы, политическая система не переживет этого инсульта. Бюджет не пройдет, разве что Шарон, чемпион по выживанию, сумеет получить голоса оппозиции.
Приход Переца к руководству Аводы ставит его перед теми же трудностями, которые есть у Шарона в Ликуде. И это, скорее всего, послужит катализатором к ускоренному переделу политической карты. Теоретически в Израиле есть место для трех больших партий - левой под руководством Переца (что-то типа партии Новая Авода), правой под руководством Нетаниягу (Ликуд) и центристской во главе с Шароном.
В день праймериз один из приближенных Переса сказал: Шимон, если ты и сейчас проиграешь, иди с Шароном. Для вас обоих это - последняя каденция, вы свободны в выборе, вы сможете вместе сотворить нечто грандиозное.
Перес от идеи не отказался. Однако инициатива в данном случае принадлежит не ему, а Шарону. Даже если тот решится уйти из Ликуда и создать новую партию, нет никакой уверенности, что он попытается заключить союз с Пересом.
Перес приносит несчастье. Если Шарону удастся переманить умеренных министров от Ликуда - Ливни, Ольмерта, Мофаза, Шитрита, Гиршзона и добавить к ним несколько привлекательных имен извне, - Шимон ему не понадобится. Может быть, там найдется местечко для Хаима Рамона, но не более того.
Перец способен вернуть Аводу, в последнее время превратившуюся в партию сопровождения Шарона, в четкие идеологические границы. И это к лучшему. От Мицны члены партии отмахнулись, Бен-Элиэзером они пренебрегали, но Перецом пренебречь нельзя, не говоря уж о том, чтобы от него отмахнуться.
В партии Ам эхад он был диктатором, в профсоюзах он делал то, что хотел. Но этому пришел конец. В ближайшее время Перец обнаружит, что он - лишь первый среди равных. Немало таких, кто считает, что он равнее Переца. Они будут отравлять ему жизнь так, как умеют делать только они. Многие из них уже говорят, что он украл у них партию, за что и должен быть примерно наказан.
Но что же произошло с Пересом? В чем состоит наложенное на него заклятие, из-за которого он терпит поражение за поражением, унижение за унижением? Почему он не может победить даже тогда, когда все опросы предвещают ему полную победу, когда все за него?
Даже не пытаясь излишне драматизировать ситуацию, невозможно отмахнуться от иронии: Перес проиграл человеку, которого он на своих же руках внес в Аводу. И сделал это вопреки желаниям партии. Это сюжет для классической трагикомедии. Еще буквально год назад Амир Перец и его партия находились на краю гибели, им не дано было преодолеть электоральный барьер. Но Перес, опасавшийся Эхуда Барака, подумал, что с помощью Переца и компании ему удастся нейтрализовать своего конкурента. Это он вынудил партию пойти на слияние с Ам эхад. Ну а все последовавшее за этим отражено в протоколах избирательной комиссии партии Авода.
|
|
|
Навигация по порталу: 
