 |
20.11.2006 14:21 |
| |
Выбросите ненужные мысли и в путь... |
 |
../news/20-11-2006_DSC_7953.jpg Опера «Армида» Глюка в Израильской опере с 24.11 по 1.12 . Начало спектаклей – в 20.00, в пятницу – в 13.00.
«Выбросите ненужные мысли, прислушайтесь к музыке и в путь!» - призывают нас Авшалом Полак и Инбаль Пинто, поставившие в израильской опере «Армиду» Глюка, обещающие неизведанные сюрпризы и невиданные эффекты.
24 ноября тель-авивская опера открывает свой уже 22-й сезон оперой, которая представляется не часто: барочным произведением Кристофа Глюка «Армида». Постановка, судя по увиденному на презентации для журналистов за пять дней до премьеры, представляет собой диковинную смесь (на первый взгляд в мрачноватых, зелено-коричневых тонах) театра, балета, видео-арта, мультипликации, мобильных декораций на колесиках, бесшумно выкатывающихся на сцену благодаря усилиям энтузиастами закулисья, высококлассного вокала и самой музыки, исполняемой на инструментах обычных, а не барочных, что придает опере звучание необычайно красивое. Занято в постановке 100 человек: 25 солистов, хор, которому на сей раз придется еще и танцевать, и балетный ансамбль Инбаль Пинто и Авшалома Полака, пары режиссеров, хореографов, актеров, танцовщиков, декораторов, художников, костюмеров, короче – от Б-га одаренных творческих людей, придумавших вместе с благословившим их призраком Глюка нынешнюю поставку оперы «Армида».
Инбаль Пинто на пресс-конференции объяснила, что они с Авшаломом просто (но обдуманно) плыли вместе с музыкой Глюка к конечному результату – ее сценическому воплощению, совершая по дороге некие манипуляции для того, чтобы раскрыть эту волшебную драму на оперной сцене балетными и визуальными представлениями, стараясь развить собственную творческую линию, не идя на компромиссы с указаниями Глюка (что и говорить, уже архаичными), но используя его прекрасную чистую музыку, породившую немало фантазий, что особо заметно в проекциях картин, ставшими гротескным театром теней в театре оперном, фоном для происходящего на сцене.
История самой идеи открыть сезон в тель-авивской опере именно «Армидой» достаточна типична для Израиля, ибо, наверное, нет страны, где чаще бы повторялась фраза «нет пророка в своем отечестве».
Ханна Муниц – директор оперы, жмурясь от удовольствия от предчувствия славной критики и хорошей работы, и не чувствуя никакого подвоха, рассказала, что пригласила самых что ни на есть тель-авивцев Инбаль Пинто и Авшалома Полака ставить «Армиду», увидев эту оперу в их режиссуре в Германии, в театре в Висбадене в прошлом году. Пинто, Полак и их танцевальный ансамбль побывали на гастролях в Германии с балетом «Ойстер», после чего донельзя впечатленный их способностью придумывать новый сценический язык, художественный руководитель висбаденской оперы предложил им поставить там «Армиду». Ханне Муниц рассказал про висбаденский спектакль знакомый, она полетела в Германию, поразилась не меньше немцев и пригласила Пинто и Полака поставить этот спектакль для открытия 22-го оперного сезона в Тель-Авиве. Странно и обидно, что ей не пришло в голову пригласить эту пару работать с оперой напрямую, тем более, что ансамбль Инбаль Пинто под крылом и патронажем израильской оперы несколько лет назад представлял балет «Бубис», заслуженно расхваленный. Хотя до этого Инбаль участвовала в оперных постановках только как танцовщица, а Авшалом Полак исключительно как зритель.
Так или эдак, но контракт был заключен и для тель-авивской премьеры Глюка Пинто и Полак видоизменили немецкий вариант «Армиды», вольнее отнесясь к либретто, историческим аллюзиям и приметам эпохи, перепрофилировав Глюка для своего балетного ансамбля (в Висбадене они работали с балетной труппой тамошней оперы). Модификации заключаются в экспериментах с запутанным либретто (а не запутанных в операх не бывает) и в том, что сюжет «Армиды» воспринимается режиссерами не как конкретный рассказ о событиях времен крестовых походов, а как условное повествование, воплощение иллюзий и фантазий, бушующих в воображении феи и волшебницы Армиды. «Мы просто добавили немного своего волшебства к фокусам Армиды, и опера стала еще более «вкусной» - так объяснила Инбаль режиссерскую задумку.
Глюк, творившей тогда же, когда и Моцарт, написал оперу барочную, но уже тяготеющую к привычной нам классике. Глюк был популярен в 19-м веке, потом в интересе к его творчеству произошел спад, но сейчас, в веке уже 21-м, возвращается вновь. Кстати, часть эпизодов «Армиды» написал Сальери, которому Глюк, в ту пору хорошо известный и хорошо оплачиваемый композитор, давал таким образом подработать. Сальери после этого обвиняли в плагиате, хотя известно, что сам Глюк добросовестно пометил те музыкальные отрывки, что принадлежали авторству Сальери.
В Израиле, где оперная традиция достаточно коротка, у слушателей есть счастливая возможность (за недостатком стажа) многие оперы слушать впервые, тем более барочные, исполняемые редко. «Армида» в Тель-Авиве еще не ставилась, но любителей чистого барокко ждет разочарование: Пинто и Полак собираются показать нам не вылощенный барочный спектакль, а тотальную иллюзию, сочетание всех искусств, ведь «Армида – это волшебница, а опера - волшебный жанр».
Интересна также работа режиссеров с танцовщиками ансамбля Инбаль Пинто, которые впервые танцуют не под записанный саундтрек, а под живую музыку, что придает
дополнительное очарование всей картине: танцоры купаются в звуках, плывут с музыкой, и создают дополнительные сложности для дирижера, француза Себастьяна Ролана, специалиста по итальянской и французской барочной музыке. Ведь танцоры не смотрят на него, так что именно ему приходится подстраиваться под ритм их движений, одновременно задавая темп хору и солистам, не очень то привычных к барочной музыке. Барочные оперы также обычно исполняют в небольших залах, так что дирижеру пришлось еще так «наладить» звук Симфонического оркестра Ришон ле-Циона, чтобы он проникал во все закоулки тель-авивской оперы.
Хор же, обычно плавно и неспешно двигающийся от кулисе к кулисе, здесь кружится в танце, резво передвигаясь по сцене, одновременно увертываясь от мобильных декораций, которые выдвигают на подмостки, не прерывая ни на минуту звучания музыки и самого действия.
Для справки:
«Прежде чем приступить к работе, я стараюсь забыть, что я музыкант», - так говорил композитор Кристоф Виллибальд Глюк, и эти слова лучше всего характеризуют его реформаторский подход к сочинению опер. Глюк «вырвал» оперу из-под власти придворной эстетики, придав ей психологическую правдивость, глубину и силу страстей.
В «Армиде», написанной в 1779 году (либретто Ф. Кино), Глюк, по его собственному выражению, «старался быть... скорее поэтом, живописцем, чем музыкантом». Обращаясь к либретто прославленной оперы Люлли, он хотел возродить приемы французской придворной оперы на основе новейшего, развитого музыкального языка, новых принципов оркестровой выразительности и достижений его собственной реформаторской драматургии. Героическое начало в "Армиде" переплетается с фантастическими картинами.
Не могу не привести синопсис оперы, премьера которой состоялась 23 сентября 1977 года в Париже, либретто которой красиво и запутанно.
Опера в 5-ти действиях.
Музыка К. В. Глюка, либретто Ф. Кино по мотивам одной из частей «Освобожденного Иерусалима» Тассо.
Действие происходит в Дамаске около 1099 года. Волшебница Армида, чары которой покоряют все мужские сердца, видит, что один из вождей крестоносцев, Ринальдо, не только не любит её, а презирает. Тщетно пытается Армида побороть свою любовь к чужеземцу. В конце концов ей удаётся подчинить Ринальдо своей власти, чтобы уничтожить его. Но даже Фурия ненависти, которую она призвала на помощь, не в силах превратить её страсть к Ринальдо в ненависть. Поэтому Армида отдаётся любви к рыцарю, на которую Ринальдо, ставший пленником её чар, отвечает взаимностью. Тем временем верховный предводитель крестоносцев, Готфрид Бульонский, поручает двум рыцарям напомнить потерявшему от любви голову полководцу о его долге. Посланникам удаётся пройти через волшебную рощу Армиды, преодолевая по пути целый ряд препятствий. Наконец, они встречаются с Ринальдо. Когда рыцари напоминают ему о былой боевой славе, о чести, Ринальдо словно пробуждается ото сна и решает вернуться к своим отрядам. Покинутая Армида проклинает неверного, проклинает свою любовь, сказочный дворец и заколдованную рощу, которые напоминают ей о пережитом унижении. В то время как рыцарь добывает себе доброе имя и славу, Армида превращает в пустыню чудесный дворец и рощу. Мощный хор создаёт страшный фон последнему действию. Появляются две фигуры : Ужас, в свете языков пламени, и Страсть, чистую красоту которой озаряют розовые отблески мучительной любви.
Маша Хинич
|
|
|
Навигация по порталу: 
