 |
18.08.2005 17:47 |
| |
Маарив: Рамежевание – китч, дым и слезы |
 |
Амнон Данкнер, Маарив, 18.08.2005
Сразу по приезде в Неве-Дкалим я получил в подарок от офицера острый штырь, изъятый у одного из экстремистов, пытавшихся просочиться в Гуш-Катиф. Зачем им штыри? Ведь не собираются же они нападать на людей? Через несколько часов я понял. Сорванцы крутились вокруг центральной синагоги и пытались подстеречь одиноких офицеров и солдат. Одного им почти удалось поймать, но на помощь подоспели полицейские в штатском.
Через несколько минут подъехал автомобиль. Из него - в сопровождении целой свиты охранников 0 вышел министр Матан Вильнаи и направился в сторону синагоги. Одни скажут - храбрец, другие - глупец, третьи - объяснят поступок желанием сфотографироваться в выгодном ракурсе и сорвать пару газетных заголовков. Пока Вильнаи медлил у передвижного корпункта Первого канала ИТВ, охранник вдруг закричал: Руки вверх! Министра тут же окружили плотным кольцом - в лучших традициях NBA. Несколько сорванцов выкрикивали ругательства, а один, затаившийся на соседней лужайке, выстрелил из пращи и угодил сырым яйцом прямо в лысину Вильнаи! Истекающего желтком министра тут же заволокли обратно в машину и умчали восвояси, выруливая между опрокинутыми и подожженными мусорными баками.
Других политиков никто не трогал. Их был настолько много, что главная улица Неве-Дкалим напоминала порой парламентский буфет в день важного голосования. По ней сновали и сбивались в кучки депутаты кнессета, министры, отставные военные, руководители Совета поселений и вездесущие журналисты. Рядом осуществлялось выселение - тихое или с плачем, сопровождавшееся выволакиванием за руки и за ноги, тихими демонстрациями.
Очень много представлений устраивалось специально для прессы. На подобные действа всегда съезжаются люди, готовые на все, - лишь бы их сфотографировали или хотя бы просто обратили внимание. Такие типы, вместе с хулиганствующими подростками, испортили картину сдержанного и достойного поведения большинства поселенцев.
Еще до того, как прошел слух о сфотографированном в Ацмоне ребенке с поднятыми руками и шестиконечной звездой на груди (как на известной фотографии из Варшавского гетто), я сказал Исраэлю Харелю (бывший председатель Совета поселений Иудеи, Самарии и сектора Газы – прим. Курсор), что уважаемый мной национально-религиозный лагерь проявляет болезненную слабость к китчу. Эти кадры были вершиной безвкусицы. Но густая и вязкая смесь из подобных сцен и высказываний, сопровождающая эвакуацию, свидетельствует не только о культурном, но и о политическом сдвиге этого сектора. Большинство населения, не приемлющего китч, на инстинктивном уровне отвергает такие аналогии.
Но драгоценное ядро национально-религиозного лагеря облечено в лоснящуюся слащавую обертку. Эти люди склонны к самовосхвалению, к лести в собственный адрес, они теряют пропорции и нередко прибегают к двойным стандартам в попытке упростить сложную картину мира. Поднимаемые ими вопросы заслуживают более серьезного обсуждения, чем дискуссия о том, являются ли произведением искусства фарфоровые принцессы и пастушки на гардеробе еврейской бабушки.
Вчера в Неве-Дкалим я видел проявления подлинной тихой скорби - вдали от театральных объятий Плачущих Поселенца и Солдата. Но вдумайтесь в эти слова, брошенные вчера в лицо эвакуаторам: Призрак ребенка с поднятыми руками будет преследовать вас до конца дней! Впечатляет, конечно. Но это всего лишь лицемерная забота о душевном здоровье эвакуаторов! Отталкивающий китч, не более того! И когда вы увидите фотографию матери-поселенки, проходящей с прижатым к груди ребенком сквозь строй полицейских в черной униформе - вспомните, что это просто низкопробный китч!
Вместе с тем, возможно, надежда для этих людей исходит именно со стороны руководства Совета поселений. О Бенци Либермане, Шауле Гольдштейне и Пинхасе Валлерштейне было написано множество уничижительных статей авторами, совершенно не разбирающимися в их играх. Говорили звонко, а сделали мало. Они истощили своих сторонников воинственными демонстрациями, которые, тем не менее, не перешли красной черты. Они привели к снижению накала страстей в Гуш-Катифе и борьбе с просочившимися сорванцами. Нелегко идти по канату, изображая крайнюю решимость и одновременно робость и лояльность, в то время как раненая паства кипит от гнева и требует активных действий. Их, и только их заслуга в том, что до вчерашнего дня обошлось без настоящего насилия и жертв с обеих сторон
Из Неве-Дкалим мы отправились в соседнее поселение Гадид. Въезд в мошав перекрыл стол, рядом с которым стояли мальчики и девочки в возрасте от 7 до 14 лет. Они очень напоминали американских детей из старых журналов, которые вынесли стол подальше от дома и продают прохожим стакан лимонада за 10 центов.
Лимонад нам не предложили, но устроили допрос: вы из прессы? Что вам здесь нужно? Кто вы такие? Почему на заднем сидении лежит голубая лента? Рыжему мальчику в большой вязаной ермолке надоели пустые разговоры. Он метнулся к задней части нашей машины и проколол колесо! Так что наша симпатия к поселенцам хоть и осталась, но ее нужно было немного подкачать.
На обратном пути, после замены проколотого колеса, я думал о том, как быстро все закончилось. Черт, которым нас стращали почти все СМИ, оказался страдающим и раздавленным. Выстрел, которым нас пугали, так и не прогремел. Раны не разверзлись. Быстрота капитуляции поселенцев Гуш-Катифа доказала ошибки тех, кто предупреждал нас о возможном восстании против правительства и законной власти. Пострадал хороший вкус, а не чье-то физическое здоровье. Что касается души, то это разговор отдельный.
Хорошая новость в том, что демонтаж поселений не привел к бунту. Плохая новость: поражение может привести к тихому бунту, который выразится в самоизоляции национально-религиозного лагеря. Их неоценимый вклад в обороноспособность страны и другие сферы жизни может быть сведен к минимуму. Еще одна плохая новость: некоторые слои в израильском обществе совершенно не чувствуют боль и отчаяние, охватившие национально-религиозный лагерь.
На обратном пути мы попали в медленно движущуюся из Гуш-Катифа колонну выселенцев. По обочине дороги демонстранты держали плакаты со словами солидарности и поддержки. Все они были с оранжевыми лентами. Ни один голубой демонстрант не пришел, чтобы выразить сострадание депортированным. Я почувствовал себя виноватым и помахал рукой мальчику, грустно глядевшему из окна автобуса с бывшими жителями бывшего Гуш-Катифа. Он не помахал мне в ответ.(Автор - главный редактор газеты Маарив)
|
|
|
Навигация по порталу: 
