Вот уже почти полтора года сирийские повстанцы ведут борьбу с правительством Башара Асада. При этом до сих пор до конца неизвестно, кто составляет сирийскую оппозицию. Многие эксперты говорят, что на самом деле единой сирийской оппозиции не существует.

Фарваз Герджес, эксперт по Ближнему Востоку в Лондонской школе экономики даже предпочитает говорить о ней во множественном числе: «сирийские оппозиции».

«В Сирии действуют более сотни вооруженных оппозиционных группировок, – поясняет он. – Внутри оппозиции – как внутри страны, так и за ее пределами – есть множество фракций и точек зрения. Если говорить об исламистах, то это не только «Братья-мусульмане», это и салафиты, и умеренные исламисты. Там есть националисты, антиклерикалы, левые. Портрет сирийской оппозиции – это очень сложная и запутанная картина».


По мнению Герджеса, это объясняет неизбежность разногласий между различными группировками.

«Раскол существует не только между крупными оппозиционными группировками вне Сирии, в частности между Сирийским национальным советом и другими организациями. Разногласия есть и между оппозицией, вернее вооруженными группировками внутри Сирии и оппозицией вне Сирии», – говорит он.

Итак, ряд аналитиков считает, что оппозиция разделена, фрагментирована, неэффективна и не представляет осмысленной альтернативы режиму Башара Асада.

Однако Надим Шехади, эксперт по Ближнему Востоку в лондонском аналитическом центре Chatham House, рассматривает оппозицию в ином свете.

«В разделенности можно увидеть и силу. Разделенность – это, в некотором роде, признак здорового политического общества, – говорит он. – Впервые мы видим подъем всего сирийского общества, во всем его историческом, этническом и идеологическом многообразии. Именно на этой основе в будущем возникнет демократия. Ждать появления объединенной оппозиции с сильным лидером – это желать стране нового диктатора».

Эксперты задаются вопросом, сможет ли оппозиция отставить в сторону свои разногласия и править Сирией после того как Асад будет вынужден уйти.

Возможного кандидата на пост главы временного правительства видят в генерале Манафе Тлассе, сбежавшем во Францию несколько недель назад. Отец Тласса, Мустафа, много лет работал министром обороны Сирии, а сам Манаф был другом детства, близким и верным соратником нынешнего президента Сирии.

Однако многие эксперты, включая Фаваза Герджеса, считают, что связи с режимом Асада запятнали Тласса.

«Многие оппозиционеры, особенно внутри Сирии, еще помнят, что семья Тласса была очень близка к семье Асада. Давняя история ее отношений с семьей Асада не даст ей сыграть важную роль в постасадовской Сирии», – говорит он.

По мнению Надима Шехади, оппозиция вне Сирии не имеет легитимности внутри страны. Даже Сирийский национальный совет, который базируется в Стамбуле, считается слишком тесно связанным с Турцией.

По словам Шехади, реальная политическая революция совершается на сирийской земле.

«Именно это приводит режим в бешенство. Режим может справиться с насилием и может поддерживать насилие. Он может жить с насилием десять лет. Но он ни на один день не сможет согласиться с существованием легитимной политической оппозиции. Они до сих пор говорят об оппозиционерах как о наемниках, которые являются частью заговора против Сирии», – говорит эксперт.

Многие эксперты сходятся во мнении, что оппозиции еще далеко до победы, так как Асад готов биться до последнего – как бывший ливийский лидер Муаммар Каддафи. http://www.golos-ameriki.ru