И на этой неделе тоже Иран остался главной новостью, что неудивительно после публикации отчета МАГАТЭ.

Гай Бехор из «Йедиот» под заголовком «Ядерный бумеранг» призывает «не впадать в панику, поскольку, если кто и должен трястись от страха, это хомейнистский режим в Иране, для которого ядерный проект стал настоящим проклятием. Если у Ирана будет бомба, она прикончит этот режим.

Да, международная общественность не готова в одночасье наложить на Иран жесткие санкции, потому что многие государства продолжают торговать с Ираном не только под столом, но и на столе тоже: например, такие союзники Израиля, как Франция и Германия.

Правители Ирана сознают сокрушительное падение своего международного статуса. Они видели Мубарака в тюремной клетке, Каддафи – в морге, они видят, что их союзник Асад медленно, но верно приближается к своему концу, и понимают, что может случиться с ними.

Допустим, что Иран получит свою атомную бомбу – с этой минуты мир блокирует его полностью, потому что до сих пор Иран беспрерывно твердит про «мирный атом». И тогда восстанут миллионы иранцев, которые спят и видят, как бы скорее избавиться от ненавистного режима аятолл. Мы уже видели эти толпы народа после фальсифицировнанных президентских выборов 2009 года, и они никуда не исчезли. Чем тут поможет атомная бомба? Неужто аятоллы сбросят ее на Тегеран, против восставших граждан? Иран и так становится все слабее на почве этнических конфликтов. Курды убивают «стражей революции», и все больше объединяются с курдами Ирака, Сирии и Турции. Арабы-сунниты в Иране, составляющие треть населения, мечтают о независимом суннитском государстве, у которого уже есть название – Хузистан. Тогда как иранские азербайджанцы мечтают присоединиться к Азербайджану. Развал экономики окончательно сломает оставшиеся национальные обручи, как это произошло в Ираке, в Сирии и в Ливане.

Вот какое проклятье висит над иранским режимом: чем больше он приблизится к атомной бомбе, тем больше станет международная изоляция и тем больше возрастет внутренняя угроза для режима. С этой точки зрения следует признать, что Махмуд Ахмединеджад делает очень неплохую работу».

Офер Шелах из «Маарив»:
«Рамки дипломатических переговоров среди прочего определяются оперативными условиями: принято считать, что возможности атаки уменьшаются зимой. Таким образом, с каждым проходящим днем все больше сокращается возможность того, что Израиль атакует Иран. Сейчас все указывает на то, что полемика возобновится весной. До этого станет ясно, чего удалось добиться в Совбезе ООН, и появятся первые признаки того, как повлиял на Иран повсеместный прессинг, а то и ужесточение экономических санкций. Что же касается нашей общественной полемики, тот, кто поддерживает атаку, останется при своем мнении и лишь укрепится в нем. А тот, кто противится? Посмотрим весной».

Амос Харель из «Гаарец»:
«Ближайшие недели пройдут под знаком американских усилий ужесточить санкции, а не полемики по поводу военной атаки. По разным оценкам, есть еще около года, чтобы разбомбить иранские ядерные реакторы. Вопрос, на фоне публично раскрытого мнения президентов США и Франции о главе правительства Израиля, состоит в том, в какой степени израильское правительство сможет координировать свои действия с международной общественностью, у которой все больше растет недоверие к Нетаниягу».

Боаз Бисмут из «Исраэль ха-йом»:
«Даже при том, что МАГАТЭ, наконец, проснулось, оно не сообщило Израилю ничего нового. В Вене, правда, «раскрыли» всему миру, что Иран разрабатывает атомную бомбу. Но Иерусалим твердит об этом уже около двадцати лет. В ответ мы слышали, что Израиль страдает паранойей. Интересно, что они скажут теперь?

Просвященный мир, который и пальцем не пошевелил 70 лет назад, и на этот раз предпочел засунуть голову в песок перед лицом новой угрозы, которая нависла над головой еврейского народа. Исламская республика Иран со дня своего создания никогда не скрывала, что намерена уничтожить «сионистское образование», но для западных интеллектуалов это было не больше, чем риторика. Во время проповеди в 2001 году тогдашний президент Ирана Али Рафсанджани сказал, что «одной атомной бомбы достаточно, чтобы уничтожить Израиль». Во всем мире это никому не помешало готовиться к встрече Нового года.

Президент России Дмитрий Медведев может сколько угодно обвинять Израиль в использовании «опасной риторики», а президенты США и Франции могут называть Нетаниянгу «лжецом». Этот «лжец» еще в 1996 году предупредил, что Иран представляет для Израиля самую большую угрозу его существованию, начиная с 1948 года».

О том, какую позицию в иранском конфликте занимает Россия, пишет в «Йедиот» бывший израильский посол в РФ Цви Маген:

«Россия преуспевает в том, чтобы ладить со всеми. Мало есть руководителей разных стран, которых принимали бы с раскрытыми объятьями в любой столице мира. В то же время президента Дмитрия Медведева и премьер-министра Владимира Путина принимают в Тегеране и в Пекине так же тепло, как в Вашингтоне и в Иерусалиме.

«Арабская весна» не принесла России ничего хорошего. Все, что она строила в Северной Африке и в Сирии, сейчас утекает сквозь пальцы. Но Россия, как Россия, всегда приземляется на ноги. Если то или иное государство развалится, она сумеет сменить сторону, чтобы поладить с новой оппозицией. России важно сохранять хорошие отношения с Израилем тоже, но эти отношения более всего носят корректный характер.

Если Иран окончательно сойдет с ума, Россия присоединится к международным санкциям, как она сделала два года назад. Главная выгода для нее состоит в самом дипломатическом процессе.

Интересы Китая не совпадают с интересами России. Россия и Иран – гигантские экспортеры нефти и газа, и наложение санкций на иранскую нефтедобывающую промышленность приведет к резкому росту цен на нефть, что пойдет на пользу России. Другими словами, экономические проблемы Ирана принесут экономическую прибыль России. Тогда как китайские интересы в Иране намного существеннее, и китайская экономика может развалиться без иранской нефти. России же важно оставаться дирижером всех переговоров с Ираном, потому что она знает, что стоит ей сдвинуться в сторону, как ее место тут же займет Китай.

Важно подчеркнуть и еще одно: ядерный Иран не принесет ничего хорошего и России тоже. Но Россия стерпит иранскую атомную бомбу, потому что она не станет для нее прямой военной угрозой. Такое положение дел России не понравится и, хотя она будет возражать против бомбежки иранских ядерных реакторов, но, по всей видимости, не будет сожалеть, если это произойдет. К кому помчится Иран, если его атакуют? Правильно, к русским. Там его ждут отцовские объятья, поцелуи и помощь в восстановлении разрушенных реакторов. Потому что русские ладят со всеми. Это – их игра».

Ронен Бергман из «Йедиот»:
«Имя советского ученого-ядерщика Вячеслава Даниленко не раз всплывало в беседах российских и израильских старших чиновников вместе с именами других ученых, помогавших Ирану. С середины 90-х годов Израиль не раз предупреждал Россию, чтобы она не способствовала Сирии и Ирану в разработке оружия массового уничтожения – ядерного в Иране и химического в Сирии. Безучастное отношение России к утечке информации, материалов, технологии и отъезду в Иран российских специалистов вызывали в Израиле и на Западе резкую критику. Вместе с Даниленко в израильско-российских контактах упоминалось имя генерал-лейтенанта Анатолия Кунцевича, личного советника президента России по химическому разоружению. Он переправил в Сирию необходимое сырье для производства смертоносного газа. В 2000 году тогдашний глава правительства Израиля Эхуд Барак пытался предостеречь президента России Владимира Путина, но это не помогло. 3 апреля 2002 года генерала Кунцевича нашли мертвым в самолете, который летел из Дамаска в Москву, и до сих пор неизвестно, что с ним случилось».

Профессор Эйяль Зиссер из «Исраэль ха-йом»:
«Отчет МАГАТЭ может принести его авторам Нобелевскую премию мира. Во всяком случае они определенно заслуживают ее больше, чем прежний гендиректор МАГАТЭ с 1997 по 2009 год Мухаммад аль-Барадей, которого в 2005 году наградили Нобелевской премией мира, хотя именно он не столько приближал мир, сколько отдалял его, прикрывая иранцев и помогая им чем можно. Так, он все время повторял, что нет никаких доказательств того, что иранцы разрабатывают ядерное оружие, и не раз смягчал отчеты по этому поводу, а то и просто клал их под сукно. В Иерусалиме не раз подчеркивали проблематичное происхождение египтянина Аль-Барадея, которое сказывалось на его отношении к Ирану.

В 2009 году Аль-Барадей ушел с поста и приступил к новому проекту: борьбе с режимом президента Мубарака. После его свержения Аль-Барадей заявил, что собирается баллотироваться на пост президента. В результате израильское руководство, которое долго добивалось изгнания Аль-Барадея из МАГАТЭ из-за его халатного отношения к Ирану, может обнаружить его на посту президента Египта, где он сосредоточится на ядерном потенциале Израиля, а то и попытается продвигать ядерный проект Египта».

В интервью «Маарив» бывший председатель Комиссии Кнессета по иностранным делам и обороне, депутат «Кадимы» Цахи Ханегби сказал: «Международная общественность в очередной раз проявила слабость. Проблема в том, что ведущие западные государства не готовы уплатить цену необходимых санкций. Мы до того погружены в иранскую проблему, что успели забыть, с какой наглостью Северная Корея, и глазом не моргнув, грубо отвергла в прошлом десятилетии все угрозы американского правительства. Иран идет по стопам Северной Кореи, веря, к сожалению, вполне обоснованнно, что у Запада нет единства и упрямства для мобилизации силы, необходимой для того, чтобы остановить иранский ядерный проект. Так что будет неудивительно, если, в конце концов, Запад капитулирует перед Ираном. В таком случае израильское правительство должно идти по стопам Менахема Бегина, который в 1981 году отказался смириться с тем, что в руках враждебных государств будет ядерное оружие».

Йоси Мельман из «Гаарец»:
«Из отчета трудно заключить, когда у Ирана будет бомба – через шесть месяцев или через два года. Большинство экспертов сходится на том, что у Израиля нет возможности нанести атаку, которая остановит иранскую ядерную программу на несколько лет. Не говоря о том, что у такой атаки будут тяжелейшие последствия, включая тотальную войну и серьезные перебои, а то и преращение поставок нефти на мировые рынки. А при отсутствии военной операции, которую разве что США могут совершить с максимальной результативностью, Израиль, Саудовская Аравия и княжества Персидского залива останутся заложниками в руках Ирана. Ядерный Иран сможет увеличить свое влияние на страны Ближнего Востока, угрожать им или помешать сделать определенные шаги. Иранская бомба также приведет к тому, что все новые государства в мусульманско-суннитском мире, как Саудовская Аравия, Египет и Турция, пожелают заполучить ядерное оружие, ввергнув весь регион, а то и весь мир в опаснейшую гонку ядерного вооружения».

Бен Каспит из «Маарив»:
«Запад знает, что сейчас самое время для использования всей силы. Тот, кто не хочет, чтобы весь Ближний Восток запылал, должен предпринять практические шаги. Таков израильский ультиматум: хозяин еще не сошел с ума, но, если так будет продолжаться и дальше, он обязательно сойдет с ума, и в таком случае все может гореть ярким пламенем».

Цви Барель из «Гаарец»:
«Дилемма Израиля выглядит так: если отчет МАГАТЭ и поток сообщений о готовности Израиля атаковать иранские ядерные реакторы приведут к ужесточению санкций против Ирана, израильское руководство должно решить, удовлетвориться ли этим или в любом случае атаковать. Если же Совбез ООН не сможет принять решения из-за сопротивления России и Китая, дилемма Израиля станет ужасающей: если он не атакует Иран, то полностью потеряет доверие к себе. Потому что сколько же раз мир может верить крикам «Волк, волк!» и пустым угрозам? Если же Израиль решит атаковать, обосновывая это тем, что международная общественность сидит сложа руки и ничего не делает, он превратит «иранскую проблему» в «израильскую проблему», и, таким образом, освободит международную общественность от необходимости заниматься Ираном».

Алекс Фишман из «Йедиот»:
«Ирану остался один шаг до бомбы. У него есть достаточно знаний, технологии и возможностей, чтобы завершить ее изготовление самостоятельно. Ирану осталось только решить. И, если в этом состоит главный вывод отчета МАГАТЭ о положении дел два года назад, возникает неизбежный вопрос: что же происходит сегодня?

Немедленный вывод: западная цивилизация провалилась против шиитского, фундаменталистского Ирана. Когда диктатура размером с Иран хочет заполучить ядерное оружие, выясняется, что никакой дипломатический или экономический прессинг не может ее остановить.

Поэтому надо готовиться к одному из двух сценариев: либо вся эта история закончится военной операцией, которая приведет к задержке иранского ядерного проекта; либо иранцы – по своей доброй воле и резонам, известным только им одним – остановят свой проект. В любом случае Государству Израиль стоит подготовиться к тому, что на Ближнем Востоке появится ядерная угроза».

А сатирическое приложение «Йедиот» сообщило о больших опасениях израильского Минпроса: «По следам детального отчета МАГАТЭ дети попытаются собрать дома атомную бомбу». Что касается отсутствия реакции Запада, то сатирики не забыли и об этом: «На требования санкций Запад ответил Израилю: «Саркози в декретном отпуске, Обама занят перевыборами, Берлоскони подал в отставку. Попробуйте обратиться к Меркель – может, она свободна».

Отклонение Верховным судом протеста экс-президента Израиля Моше Кацава и назначение даты (7 декабря) начала отбытия им семилетнего срока лишения свободы на целые сутки заставило СМИ забыть об иранской угрозе и переключиться на бывшего «гражданина номер один», которого Сима Кадмон из «Йедиот» назвала «насильником номер один»: «Не жалейте осужденного. Не всматривайтесь в его перекошенное лицо. Постарайтесь представить себе лицо одной из его жертв. Подумайте о ее стыде. И унижении. И пусть ваше сердце не болит за человека, у которого было все и который все это уничтожил собственными руками из-за своей похоти. Подумайте, что было бы, если бы истину так и не раскрыли».

И здесь же – комментарий одной из жертв Кацава – главной истицы, оставшейся под инициалом «Алеф»:

«Я видела, как Кацав вошел в зал суда, излучая улыбки и оптимизм.

Каждый, кто имеет представление о политике, знает, какие советы получает человек в его положении: как себя вести и какое впечатление производить. У меня не было ни малейших сомнений, что все это – показуха. В конце я испытала потрясающее ощущение справедливости: тот, кто совершил надо мной и другими женщинами такое злодеяние, наказан по всей строгости закона».

И еще два мнения из «Йедиот». Юридический комментатор Боаз Окунь:
«Решение Верховного суда абсолютно герметично, конкретно и убедительно. В нем нет никакой злобной радости. В нем нет ни фанфар, ни клише, призванных превратиться в главные заголовки.

Судьи воспользовались не пятикилограммовым молотком, а хирургическим скальпелем, с помощью которого вскрыли всю ложь осужденного Моше Кацава и его манипуляции. Так что в данном случае нож оказался гораздо эффективнее молотка».

Нахум Барнеа:
«Осуждение Кацава должно убедить израильтян, что они могут по праву гордиться независимостью и мощью нашей судебной системы. В мире мало государств, где президента отдают под суд, да еще за такие преступления. Приговор Кацаву стал предупреждением всем начальникам: неважно, насколько ты велик и силен, но, если ты злоупотребишь своим положением по отношению к подчиненным, то окажешься в тюрьме на много лет – униженный, ненавидимый и отверженный.

Столько всяких «если бы» сопровождают Кацава по дороге в тюрьму: если бы он не стал заниматься шантажистскими переговорами со своей бывшей секретаршей; если бы не стал советоваться с адвокатом Яаковом Нееманом (ставшим министром юстиции) и не послушал его гибельного совета подать жалобу Генпрокурору; если бы Генпрокурором был не Мени Мазуз, а его преемник Йехуда Вайнштейн, который устроил бы волокиту еще лет на десять; если бы та самая главная «Алеф» не решила пойти в прокуратуру в последнюю минуту перед тем, как было решено закрыть дело из-за истечения срока давности; если бы нанятые Кацавом адвокаты были менее хитрыми и болеее эффективными; и, наконец, если бы Кацав подписал предложенную ему сделку с прокуратурой.

Отсидит ли Кацав в тюрьме семь лет? Очень сомнительно. Наша судебная система устанавливает после конечной остановки еще одну – президентское помилование. Дискуссия по поводу срока помилования, характера помилования и самого помилования, как такового, по всей видимости будет отложена до следующего президента. Но от нее никуда не деться».

Забастовку Гистадрута Дан Маргалит из «Исраэль ха-йом» назвал «конфузной», добавив, что «она оказалась настоящим мыльным пузырем и воздушным шар, из которого выпустили воздух. Генсек Офер Эйни рассчитывал, что народные массы полезут вместе с ним на баррикады в борьбе за действительно несчастных и бесправных контрактников, которых назвали «рабами 21 века», и что народу на площадях будет столько же, сколько было летом в ходе кампании социального протеста. Но результатом было решение суда ограничить забастовку четырьмя часами.

Эта несостоявшаяся забастовка, родившая в грехе, требует посмертного вскрытия и анализа. Израиль должен раз и навсегда научиться тому, что любую борьбу следует вести поэтапно. Обращаемся. Просим. Беседуем. Угрожаем. Делаем первый шаг. Сначала маленький. Потом побольше. Открываем дверь. Хлопаем дверью. До всеобщей забастовки – долгий путь. Тот, кто сразу с нее начинает, вынуждает противника действовать со всей силой, чтобы его остановить. Результат известен: пшик».

Нахемия Штрасслер из «Гаарец»:
«Циничный щаг Генсека Эйни доказал, что сила ударила ему в голову. Еще два года назад он был на пике своего влияния, и держал в руках не только профсоюз, но и партию Труда, позволив себе в интервью назвать тогдашнего председателя партии Эхуда Барака арабским словечком «ахбал», т.е. «придурок». Но «придурок» вовремя слинял из партии Труда, создав отдельную фракцию, и оставив Эйни на мели. Он больше не может угрожать тем, что выведет партию Труда из коалиции, но ему хватило сил, чтобы короновать нового председателя Шели Йехимович.

Теперь же Эйни решил сделать ход конем и для этого вынул из нафталина контрактников, надеясь на их горбу подняться к новым вершинам власти и влияния, и показать Нетаниягу и народу, что он снова популярен, что с ним снова надо считаться, что у него снова есть сила.

Все это не говорит о том, что проблема контрактников не важна. Она очень важна. Но это не позволяет Гистадруту с такой невыносимой легкостью взять и парализовать все народное хозяйство, причинив ему огромный ущерб, вместо того, чтобы вести переговоры с Минфином. И это в то время, когда вся Европа переживает тяжелейший кризис, который самым негативным образом повлияет и на нас тоже. При том, что по поводу такого несравнимо более важного вопроса, как «социальный протест», Эйни не стал устраивать забастовки, и даже не угрожал это сделать. По очень простой причине: социальный протест начал не он, и с ним никак не связана успешная молодежная кампания. Тогда как контрактники – это его детище, поэтому с народом и с народным хозяйством можно было не церемониться».

По поводу нелестного мнения Барака Обамы и Николя Саркози о Биньямине Нетаниягу Мати Тухфельд из «Исраэль ха-йом» пишет, что ничего нового здесь нет:

«Нетаниягу отлично знает, чего от него ожидают, чтобы негативное мнение стало позитивным: например, он может дать указание полностью заморозить строительство в Иудее и Самарии на неограниченное время. Или, еще лучше, объявить об одностороннем отступлении к границам 1967 года. Если он это сделает, ему гарантировано, что руководители всех стран мира не только не будут его оскорблять, но встанут в очередь, чтобы носить его на руках. Возможно, все они будут разочарованы, узнав, что Нетаниягу был избран на свой пост не для того, чтобы понравиться Обаме или Саркози. Кстати, не исключено, что Обама еще дорого заплатит за свою несдержанность, когда начнет охоту за еврейскими голосами в канун перевыборов».

А Йонатан Лис из «Гаарец» собрал коллекцию самых известных ляпов в Израиле, когда те или иные высокопоставленные лица не обратили внимания на включенный микрофон. «Так, в октябре 1997 года тогдашний глава правительства Биньямин Нетаниягу приехал к престарелому каббалисту, раввину Кадури, и шептал ему на ухо: «Левые забыли, что значит быть евреями».

В апреле 2002 года, через несколько дней после того, как ЦАХАЛ блокировал Арафата в Рамалле, тогдашнего начальника Генштаба Шауля Мофаза записали без его ведома в ту минуту, когда он нашептывал на ухо главе правительства Ариэлю Шарону: «Нужно избавиться от Арафата (...) Другой такой возможности у нас не будет».

Три года спустя, в канун размежевания, полковник полиции Нисо Шахам оказался в поле зрения телеоператоров в ту минуту, когда он инструктировал пограничников до проведения демонстрации правого лагеря. «Чтоб все это дерьмо сгорело! – сказал полковник, после чего дал конкретный приказ: «Я хочу арестов. Аресты их сломают. Если надо, бейте дубинками. И чем ниже, тем лучше». Все это не помешало полковнику стать генералом полиции, который командует иерусалимским округом.

Наконец, в мае 2009 года телекамеры запечатлели тогдашнего зав. бюджетным отделом Минфина Рама Белинкова, который беседовал с тогдашним юридическим советником правительства Мени Мазузом, не подозревая, что журналисты 10-го телеканала пишут их разговор. На пленке осталась следующая фраза Белинкова: «Слушай, Мени, так дальше продолжаться не может. Не будь фрайером. На него можно поднажать, и он не выдержит». Позже Белинков категорически отрицал, что имел в виду Нетаниягу, и сказал, что его слова вырваны из контекста. Тем не менее, через три дня он подал в отставку».

А сатирическое приложение «Йедиот» объединило две главные темы недели, сообщив, что журналисты, приехавшие в родной городок Кацава Кирьят-Малахи, убили двух зайцев: «Кончив расспрашивать соседей Кацава, считают ли они его виновным, журналисты перешли к вопросу, надо ли атаковать Иран». Владимир Лазарис http://www.vladimirlazaris.com ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ (6.11.11-11.11.11)