 |
05.11.2006 14:30 |
| |
Гаарец: Хаим Рамон и извращенное правосудие |
 |
Зеэв Сегал, Гаарец, 05.11.2006
Заявление прокурора тель-авивского округа Рут Давид о том, что в ходе следствия против министра Хаима Рамона все-таки имели место прослушивания телефонных разговоров, вызывает серьезную тревогу. Эта информация необычайно важна для всех, кто оказался под следствием, порой без особых на то причин.
Аргументы прокуратуры о том, что прослушивание осуществлялось в ходе следствия против других подозреваемых в сокрытии улик, а не против самого Рамона, держатся на волоске. Сотрудники правоохранительных органов, представляющие государство, конечно, знают, что прокуратура должна, как сказано в английской пословице, to prosecute, not to persecute, другими словами, расследовать, а не преследовать. Так что, их отговорки свидетельствуют лишь о недооценке интеллектуальных способностей публики.
Хуже всего, что решено было прослушивать мобильный телефон директора канцелярии главы правительства Шулы Закен, заподозренной в оказании давления на истицу по делу о министерском поцелуе. С моей точки зрения весьма проблематичен сам факт того, что полиция и прокуратура попросили разрешения на прослушку ее разговоров. Речь ведь идет о чиновнице высокого ранга, работающей непосредственно с главой правительства. Это явно непропорциональное использование методов следствия.
Судя по сообщению прокуратуры, следствие с самого начала само решило ограничиться прослушиванием телефонных разговоров в течение первых 24 часов. Тот факт, что разрешением на более длительное прослушивание следствие не воспользовалось, доказывает ошибочность выдачи санкции.
В этой связи возникают вопросы о мотивах, которыми руководствовался председатель окружного суда или его заместитель, разрешившие полиции прослушивание. Санкция на прослушивание телефонных разговоров, означающее вторжение в частную жизнь, как правило, выдается лишь в тех случаях, когда существует насущная необходимость. Надеюсь, полиция не скрыла от суда должности, которую занимает Шула Закен. И совершенно непонятно, почему суд выдал санкцию на прослушивание телефонных разговоров армейского командира девушки-истицы?
То, что происходило в ходе следствия, в отрыве от вопроса о влиянии на исход судебного процесса, заслуживает серьезной проверки – можно надеяться, что обойдется без прослушиваний разговоров сотрудников прокуратуры, сообщавшим адвокатам Рамона не всю правду. Скорее всего, генеральный прокурор и юридический советник правительства понимают, что не в их силах провести проверку, которой поверит общественность. Только судья в отставке, имеющий богатый опыт в уголовных процессах, сможет за короткое время проверить все сообщения адвокатам подследственного и вникнуть в суть дела.
В любом случае, судьи, которые будут слушать дело Рамона, тоже могут заняться этими вопросами. Если адвокаты попросят повторного расследования, по причине того, что материал, полученный в ходе прослушивания, существенно отразился на его результатах, судьям тоже придется принимать решение.
Суд имеет право отменить обвинительное заключение, если следствие велось нечестно, и имели место нарушения принципа справедливой защиты. В марте 2005 года БАГАЦ подчеркнул важность этого принципа в израильском судопроизводстве. Судьи Элиягу Маца считает, что чем больше нарушений допустили государственные органы в ходе следствия, тем важнее, с общественной точки зрения, отмена обвинительного заключения.
|
|
|
Навигация по порталу: 
