 |
05.11.2006 13:43 |
| |
Хадера и тель-авивские кафе в черно-белых воспоминаниях |
 |
../news/05-11-2006_kafe1.jpg Выставки старых фотографий всегда притягательны. Есть что-то в потрескавшихся от времени сероватых размытых кусочках картона, что неизменно притягивает взгляды и внимание, заставляет часами изучать детали ушедших дней, лица людей, тени которых были схвачены фотографами-любителями, случайно проходившими мимо, но верно в постоянных думах о человечестве, о возможности донести до будущих поколений аромат и дух безвозвратной эпохи, какой становится любое время через пару десятков лет, когда все забываются за текучкой и наслоениями бесконечных забот.
Две выставки одновременно открываются в музее «Эрец-Исраэль» в Рамат-Авиве.
«Фото-Соня»
Экспонаты одной из них « Фото-Соня», с 10 ноября впервые будут представлены широкой публике. Автор фотографий - Соня Колодная - считается первой в Израиле женщиной-фотографом (как и дюжина других дам, ибо страсть к первенству в нашей стране сильна). Большую часть своих снимков она сделала в Хадере, тогдашнем крошечном поселке, который развивался на ее глазах, что хорошо видно на снимках, накапливающихся несколько десятков лет.
Соня Колодная жизнь прожила очень долгую, а вот была ли она счастливой в государстве, сотрясаемой войнами и террором? Может, это подскажут ее фотографии. Соня родилась в 1901 году, умерла в 1999-м и принадлежала первому поколению еврейских фотографов, большая часть которых приехали в Палестину из России и Восточной Европы в начале 20 века. Мир фотографии в то время был мужским, так что Соню Колодную можно считать пионеркой среди равных, но отправленной крепким мужским сообществом на отведенное женщине место, в Хадеру, бывшей тогда скромной отдаленной мошавой, чьи будни и редкие праздники Соня Колодная фотографировала с присущей женщинам педантичностью в то время, как мужская фото-бранджа занималась задачами национального размаха, поставленные перед ними сионистским руководством. Но если бы Соня Колодная не прохаживалась по Хадере со своим сфотоаппаратом, то жизнь тогдашней периферии осталась бы без ее фотосвидетельств, а мы - зрители сегодняшние - без возможности засунуть любопытные носы в прошлое и повздыхать по временам, потерявшимся в сгибах картона, ныне частично оцифрованных и переведенных в вертикальную плоскость экрана.
Между выражениями «Старая Хадера» и «Соня Колодная» нельзя поставить знак тождества, но может после этой выставки эти два понятия начнут сближаться. Соня Колодная приехала в Палестину из Польши и начала фотографировать здесь в1922 году. Фотографию она изучала еще в Варшаве, а свою фотомастерскую в Хадере оборудовала на балконе доме сестры. Большая часть снимков на выставке относится к периоду с 1922 по 1948 год: Хадера, маленькая мошава, еще не помышляющая стать городом; детские сады, крестьяне и рабочие (просто коммунистическая трудовая идиллия); пейзажные съемки, постановочные студийные фотографии, семьи, свадьбы и похороны, солдаты, прохожие. Все эти годы фотографии Сони Колодной оставались неизвестными широкой публике, хранились у ее наследников, и вот, наконец, впервые выставляются, и сразу в музее «Эрец-Исраль», раздобывшего эти снимки с помощью меньшего собрата – музея «Ха-Хан» в Хадере.
Куратор выставки - Гай Раз, человек более чем известный в фотомире Израиля. Историк израильской фотографии, составитель и редактор интереснейшего сборника «Цаламей ха-Арец», изданного три года назад к 55-летию страны и ставшего библиографической редкостью через неделю после выхода в свет.
*****************
«Кафе Тель-Авива»
5 ноября в том же музее «Эрец-Исраэль» открывается выставка «Тель-авивские кафе: 1920-1980».
Тель-авивские кафе перестали быть городской легендой, ибо стали неизменной частью городского бытия. Представить Тель-Авив без сотен и тысяч его кафе невозможно. Тель-авивские кафе до сих пор делятся по клубным интересам – в каком-то собираются певцы, в каком-то юнцы. Где-то сиживал Бялик, за углом – Ури Цви Гринберг, в кафе напротив – Альтерман, язвительно отзывавшейся о торговцах земельными участками, в свою очередь собиравшихся в кафе «Ха-Ахим». В каком кафе были лучшие пирожные, а в каком - самые вкусные пирожки, и что предпочитали завсегдатаи? Ответы на эти вопросы и множество старых фотографий – на выставке «Тель-авивские кафе: 1920-1980».
Из объявления газеты «Ха-Мизрах» («Восток») за август 1925 года:
«Имеем честь сообщить: в день третий, гимел бе-сиван, состоится открытие! Улица Герцль, пассаж, ресторан и сад на крыше. Новейшее современное убранство! Декорации роскошны - в европейском стиле! Кухня, как в лучших домах. Под руководством одного из лучших поваров в городе. Абсолютная чистота!» Или примеру объявление такого типа «Наши пироги выпечены вручную на лучшем масле – под нашу ответственность». В 1920-е годы рекламщики отличались такой же нескромностью, что и сегодня, но еще меньшим вкусом. Все-таки человечество чему-то учится, что отрадно.
Выставка «Тель-авивские кафе: 1920-1980» - это старые и современные фотографии тель-авивских кафе, это сам дизайн выставки – «под кафе» разумеется, и другие экспонаты, благодаря которым можно узнать и ощутить эту черту жизни города, в 1920-е годы совсем еще юного, впитавшего культуру многих стран. Тель-авивские кафе – столь разные по стилю, по архитектуре, интерьерам – в зависимости от того, откуда репатриировались их хозяева. Но еще больше разнились завсегдатаи, каждый со своей манерой вести споры, проводить время. В кафе создавались стихи и картины, а хозяева эту творческую атмосферу поддерживали кто как мог: кто бесплатным кофе, а кто старательно разрисованным меню.
В первую очередь эта выставка - собрание фотографий, но также и плакатов, старых афиш, вышитых скатертей и даже подстаканников. Когда-то в Тель-Авиве пили чай, как полагается, из тонких стеклянных стаканов в мельхиоровых подстаканниках.
В кафе большей частью сиживали бездельники, то бишь художники, поэты и прочие красивые лица свободных специальностей , проводившие за чашкой кофе темные зимние вечера (кафе было убежищем от дождей) или долгие летние душные ночи под вентиляторами. Поэты создавали поэмы, записывая их на салфетках, художники рисовали картины на оборотах меню, а в знаменитом кафе «Касит» старейший израильский художник Йосл Бергнер создал фреску на одной из стен, и позже ему последовал Ури Лифшиц, разрисовавший стенку напротив.
Тель-авивские кафе своей славой обязаны развитию города, его экономики и культуры. Часть из них стали городской мифиологией, его историей: «Касит», «Веред», «Пинати», «Нога», «Шелег Леванон», «Кафе Снир», «Хермон», «Казино Галей Авив», «Арарат», «Гинатей Ям», «Пильц», «Равель» и дюжина других.
Во второй половине двадцатых годов, когда в Тель-Авив хлынули волны третьей и четвертой алии, в тогдашнем центре города, на его главной оси – улице Герцля - открылось немало новых кафе. Тогда улица Герцля была образцом утонченности и европейской эклектики, а сейчас она забита жуткими арабскими лавками, торгующими просроченными консервами и перекрученными майками. Но справедливость возвращается, район снова преобразуется в еврейский, каким и был изначально, в нем появляются новые кафе и бутики – но это так, к слову. Уже тогда, в 20-е годы в Тель-Авиве были кафе попроще и пошикарнее, для людей с разными доходами, так что пропасть между бедными и богатыми в Израиле начала расширяться еще до образования государства. В тридцатые годы новые кафе появились вдоль набережной, облепив тогдашние приморские гостиницы, и именно в этих кафе действовали кабаре и сатирические театры «Аф аль пи» и (Несмотря на...») и «Ли Ла Ло». В конце тридцатых - начале сороковых годов в кофейнях Тель-Авива произошел тихий переворот, благодаря новым заведениям на тогдашнем севере города, то есть на улицах Алленби, Бен-Йегуда и Дизенгоф. В этих кафе столики стояли уже так, чтобы сидящие могли смотреть на улицу, а уличные зеваки любоваться модными парижскими новинками, демонстрируемыми дамами за столиками. Если судить по мемуарам, то в тех кафе было прекрасное обслуживание, играла приятная музыка и кавалеры приглашали барышень пройтись пару кругов в салонных танцах. Добрые старые времена! А осталась от вас только бумажная пыль!
Ходит легенда, что наш национальный поэт – Бялик - был очень недоволен импровизированными балами в кафе. А пуще того - джазовыми оркестриками. «Какая пустота!» - восклицал он рассерженно, глядя на то, как лучшим танцующим парочкам вручают в качестве приза корзину с шампанским и шоколадом. Лучше, конечно, было бы заниматься тяжелым трудом в кибуце, но на это Бялик тоже был не согласен.
Владельцы кафе не только раздавали призы, но и приглашали лучших архитекторов для отделки интерьеров и старались перещеголять друг друга качеством столовых приборов и оформлением меню, не говоря уже о самих завтраках, обедах, ужинах, закусках, пирожных, деликатесах и прочее и прочее. Но выставка в музее «Эрец-Исраэль» - не кулинарная, а историческая, кофе там продают в буфете, а в выставочном зале среди прочих экспонатов есть документы, рассказывающие о различных сортах кофе, подававшихся и подающихся до сих пор в тель-авивских кафе.
И тогда уже тель-авивские кафе, как было сказано выше, делились по интересам (в точности, как и сегодня). Кафе литераторов, художников, адвокатов, политиков, чиновников (отдельно мэрии и правительственных), журналистов, йеким и прочее и прочее. Йеким – выходцы из Германии - облюбовали в кафе «Атара». А вот артистическая богема - кафе «Нога», где завсегдатаями были художник Реувен Рубин и дирижер Михаэль Таубе. Деловые люди предпочитали либо «Карлтон», либо «Братьев Шор» – они были близки к тогдашним центрам городской торговли. Альтерман написал прекрасное стихотворение о заседаниях торговцев землей в кафе «Ха-Ахим». «Стакан чая здесь стоит грош, сока стакан - полтора, а сделки идут миллионные». Но еще более известно его стихотворение «Шелег Леванон» - «Ливанский снег», описывающее одноименное кафе. Хотите прочесть его полностью в подлиннике? Ищите в букинистических магазинах книгу Альтермана «Мгновения» или сходите на выставку. Она открывается в воскресенье, 5 ноября, и продлится до 20 мая 2007 года.
Сайт музея: www.eretzmuseum.org.il
Маша Хинич
|
|
|
Навигация по порталу: 
