 |
01.11.2006 12:15 |
| |
Цезарь хочет… |
 |
Аркадий Гайдамак,специально для Курсор-Инфо,1 ноября 2006 г.
Есть ли в Израиле человек № 1? И если есть – кто он? Политический гений? Экономист мирового масштаба? Величайший моральный авторитет? Общепризнанный эталон нравственности, день и ночь болеющий за интересы страны? Лидер нации? Современный пророк?
В Израиле есть премьер-министр и президент, члены правительства и депутаты парламента, генералы ЦАХАЛа и топ-менеджеры ведущих корпораций, главные раввины и главные редактора газет. Но все они, в конечном счете, зависят от решений одного человека. Его зовут Менахем (Мени) Мазуз. Должность, которую он занимает, называется просто: юридический советник правительства. Прекрасное в своей скромности название, ничего не говорящее о том, каким объемом властных полномочий располагает человек, занимающий это кресло.
Он публично заявляет, что «утвержденный кнессетом закон о хозяйственном регулировании является проблемным и антидемократичным» и облагает налогами религиозную практику раввинов и каббалистов. Требует отставки главного ашкеназского раввина Израиля Йоны Мецгера на основании спорных улик, но спасает от уголовного преследования главу отдела гиюра при министерстве главы правительства раввина Хаима Друкмана, против которого свидетельствуют факты. Заставляет Институт национального страхования признать имущественные права непризнанных в Израиле гомосексуальных семей и размораживает, вопреки сопротивлению минфина, минимальную зарплату. Напоминает переходному правительству, чтобы оно не выходило за рамки текущих вопросов, пока не облечено доверием кнессета, но поддерживает утверждения новых судей БАГАЦа вопреки требованию руководства Верховного суда отложить назначения до того момента, как Кнессет будет избран.
Он, не смущаясь, закрывает скандальное «дело о греческом острове» против Гилада и Ариэля Шаронов, и, более того, «не видит столкновения интересов в том, что глава правительства принимает участие в процессе принятия решений о приватизации банка «Леуми», но Омри Шарона бросает в тюрьму «в интересах демократии». Обрушивается на депутатов кнессета Горловского и Переца, министров Цахи Анегби и Хаима Рамона, но «умывает руки» в деле президента Кацава. Отсекает Авигдору Либерману путь в правительство и ставит под подозрение статус Цви Хейфеца в качестве посла Израиля в Великобритании, но избавляет от уголовного расследования спикера кнессета Далию Ицик. Именно он принимает решение о сохранении за премьер-министром Ариэлем Шароном статуса временно недееспособного – ключевом вопросе предвыборного периода. Именно он формирует окончательный состав комиссий по итогам Второй ливанской войны. Если это не подлинная власть – что такое власть вообще?В вопросах безопасности государства он последовательно придерживается линии, истоки которой восходят к началу 90-х, когда не арабские юристы, но он сам, а качестве юрисконсульства делегации на переговорах с палестинцами и Иорданией, написал экспертное заключение, в котором назвал Иудею, Самарию и сектор Газы оккупированными территориями. Именно Мазуз потребовал от Шарона отказаться от ракетного ответа на палестинские «касамы», разъяснив, что это может «повлечь жертвы среди мирного населения, что будет воспринято как военное преступление и Израилю будет трудно противостоять международного критике». Именно он воспротивился парламентской ратификации протокола о передаче под контроль Египта Филадельфийского коридора, через который сегодня идет масштабная переброска вооружений в Газу. Категорически высказался против заключения под административный арест разгласившего секрет ядерной программы Израиля Мордехая Вануну, после его выхода из тюрьмы, несмотря на опасность продолжения им антиизраильской деятельности. Принял решение о том, что наркоторговец Эльханан Тененбаум, пердача которого «Хизбаллой» Израилю привела к освобождению сотен опаснейших террористов, не предстанет перед судом. Запретил публиковать конкурсы на продажу земли, включая земли, принадлежащие «Керен каемет ле-Исраэль» (!) с «национальными ограничениями», перечеркнув более чем вековую практику, в результате которой возникло Государство Израиль. Заявил, что продажу акций начальником генштаба Данном Халуцем «имеет смысл обсуждать в общественных, а не в судебных инстанциях».
Рассматривая действия полиции при погашении массовых беспорядков 2000 г., он воскресил уголовные дела против полицейских. В ходе подготовки к выселению из Газы заявил, что лично позаботится о том, чтобы полицейские, проявившие насилие против участников демонстраций, получили судебный иммунитет против гражданских исков потерпевших, а военнослужащие, «подвергшиеся нападению со стороны поселенцев смогли жаловаться в специальный орган». Беспристрастен ли Мазуз, которого представители правого лагеря призывали настойчиво, но безуспешно, заняться левыми экстремистами столь же последовательно, как он занимался правыми? Почему, поддержав иск «Шалом ахшав» против поселенцев и занявшись «разработкой юридической базы, которая позволила бы эффективно бороться с неповиновением властям», Мени Мазуз закрыл уголовные дела против людей, отказывавшихся от службы в армии, заявив о необходимости «толерантности по отношению к лицах, отказывающимся по идеологическим причинам соблюдать закон»? Почему борьба с «расизмом» для него ограничивается борьбой с «расизмом против арабов», в рамках рекомендации начать следствие против газеты «Вести», опубликовавшей «некошерную» с его точки зрения литературную пародию? И почему юридический советник правительства игнорирует значительно более опасные инциденты, несмотря на прямые обвинения в потворстве травле «русских», «марокканцев» или «румын», полагаемой им «внутриэтническими конфликтами», а не расизмом?Нужен ли стране опытный юрист, контролирующий работу органов власти, человек, который может заметить и исправить законодательные и административные ошибки, от которых не застрахованы ни одни парламент и ни одно правительство в мире? Безусловно. Должна ли его деятельность подменять работу кнессета, правительства и Б-г знает, какого числа прочих израильских ведомств, превращая его фактически в первое лицо государства? Сомнительно. В том числе потому, что не слишком ясно, кто, собственно говоря, контролирует его самого? Кто решает, что именно входит в сферу его забот, а что его не касается? И что делать с его «рекомендациями», когда он начинает активно заниматься вопросами, лежащими вне его компетенции? Или «рекомендации» эти не имеют под собой законодательной базы? Что делать с его решениями, если по прошествии короткого времени становится ясно, что они не просто неверны, но опасны для страны? И что делать се его стремлениям высказываться по любому поводу, изрекая непререкаемые суждения, так, словно в его лице воскрес потомок Царей Израиля?
Может быть, Мени Мазузу на самом деле, кажется, что он служит стране наилучшим образом, воскрешая практику эпохи Судей, когда государства у евреев еще не было и власть была целиком и полностью сосредоточена в руках его исторических предшественников. Не будем ставить под сомнение искренность его намерений. Смущает разносторонность его интересов и категоричность заявлений, напоминающая римское «Цезарь хочет, чтобы ты умер…». Труд юриста не менее ответственен и деликатен, чем работа врача. Когда его «лекарства» приносят окружающим больше вреда, чем сама болезнь, приходит пора подумать о его замене на посту. Тем более, что незаменимых чиновников в Израиле нет. Даже, если это юридический советник правительства.
Мнения авторов статей, публикуемых в этом разделе, могут не совпадать с мнением редакции Курсор-Инфо.
|
|
|
Навигация по порталу: 
