 |
03.10.2006 14:15 |
| |
The Marker: Как привлечь молодых матерей к работе? |
 |
Авирама Голан, The Marker, 03.10.2006
Так получается, что ежегодно какое-нибудь независимое исследование обязательно находит некие удивительные на первый взгляд недочеты в экономической системе нашей страны. На этот раз с таким исследованием выступила Оснат Фихтельберг-Берман из управления по экономическим исследованиям министерства промышленности, торговли и занятости.
Оснат Фихтельберг-Берман обнаружила, что не менее 30% от общего числа работающих матерей, у которых есть маленькие дети в возрасте до четырех лет (а таких женщин – 245 тысяч), работает на неполную ставку. В течение последних лет, как сказано в исследовании, удельный вес женщин, которые работают на неполную ставку, вырос от 3% до 31%.
Многие женщины, утверждает в своем исследовании Фихтельберг-Берман, вынуждены работать на неполную ставку, и, по существу, они являются наполовину безработными, поскольку им не удается найти работу на полную ставку, причем, такую работу, которая позволит им также заниматься своими детьми.
Если сравнить их заработок с теми деньгами, которые они вынуждены платить за детский сад, ясли или приходящей няне, то получается, что они платят для того, чтобы работать. Это исследование, естественно, сильно огорчило тех экономистов, которые призывают женщин-матерей немедленно оставить дом и приступить к работе, и которые видят в этом волшебную палочку, способную разрешить любые проблемы, - бедность, дискриминацию по половому признаку, приводящую к низким зарплатам, и многое другое.
Но более всего от этого отчета должны огорчиться сами руководители министерства промышленности, торговли и занятости, которые уже год назад подготовили, – исходя из тех же самых философских установок, - предложения по государственному финансированию детских учреждений продленного дня.
В июле 2005 года бюджет садиков продленного дня был увеличен на 150 млн. шекелей на три года с целью привлечь женщин на рынок труда. Разработчики этой меры исходили из предположения, что, если у женщин будет больше возможностей для того, чтобы отдать детей, и при этом это будет стоить меньше, то им останется больше времени для работы.
Таким образом, рынок инвестирует в детские учреждения, зато выиграет в численности рабочей силы. Это предложение должно было стимулировать, прежде всего, матерей-одиночек, пособия для которых в 2005 году были урезаны.
Красиво? На самом деле, не очень. Не только потому, что эти детские учреждения в Израиле относятся к министерству промышленности, торговли и занятости и, тем самым, являются интегральной частью заботы министерства о гражданах страны, находящихся в нежном возрасте, но еще и потому, что в нашей стране нельзя найти работу на полную ставку с восьми до четырех с приемлемой оплатой (а именно так работают садики).
И, если исключить из рассмотрения слой, к которому относятся лишь профессионалы высшего ранга (хай-тек, управление финансами и тому подобное), то никак нельзя сегодня на рынке найти зарплату, из которой можно финансировать воспитательницу для своих детей (в те часы, когда садики уже не работают) в дополнение обязательным родительским платежам для школы или садика. Конечно, есть бабушки, но они не всегда живут с родителями, а филиппинки, работающие за жилье, еду и небольшую доплату, доступны далеко не всем.
Таким образом, нет ничего удивительного в том, что, несмотря на все усилия и денежные вливания, мы наблюдаем тенденцию, совершенно противоположную тому, на что надеялись инициаторы привлечение матерей-одиночек на рынок труда, и доля молодых матерей, которые выходят на этот рынок, не только не увеличилась, но даже наоборот: значительная часть матерей бросает работу.
Но у нынешнего удручающего положения есть еще одна, более глубокая причина, и заключается она в том, что в течение тех двадцати лет, которые рассматриваются в исследовании Оснат Фихтельберг-Берман, в Израиле произошли огромные изменения. Работник превратился из человека, у которого есть семья и соответсвующие нужды, в безликую рабочую силу. Работа больше не явлется частью жизненного цикла человека. Наоборот, человек теперь служит интересам работы.
Государственная помощь садикам и группам продленного дня – дело важное, их нужно продолжать субсидировать для лучшего будущего наших детей, но само по себе оно неспособно дать решение всех проблем занятости до тех пор, пока семья и дети обозначаются как враги работы.
Для их решения необходимо, чтобы матери с детьми могли найти работу на полную ставку с гибким рабочим днем (так, как это принято в Великобритании с 2000 года), необходима честная оплата их труда и социальные условия, которые позволят обеспечить и уверенность матерей в возможности трудоустройства и чувство причастности к работе, и верность рабочему месту. И еще нужно, чтобы и отцы могли найти такую работу, которая позволит им принимать участие в воспитании детей.
В этом смысле нет никакой разницы между работниками хай-тека с их личными контрактами и высокой зарплатой и работниками контор по трудоустройству: все обязаны отдавать все силы работе, иначе хозяин предпочтет им более свежую рабочую силу.
Молодые семьи из среднего класса, вынужденные крутиться между ипотечной ссудой и огромными платежами в серый рынок ухода за детьми (а чем дольше они отсутствуют дома, тем дороже им это обходится, и тем больше они должны работать для того, чтобы иметь возможность все это финансировать) делают простой подсчет: поскольку зарплата женщин ниже, чем зарплата мужчин, то мужчине стоит работать на полную ставку (то есть уделять семье минимум времени), а женщине стоит перейти на ставку частичную.
Что же касается бедных слоев населения, то их расчеты подобны этим, с той лишь разницей, что, чем ниже образование и чем дальше живут они от центра, тем больше женщин удовлетворяются такими частичными ставками, которые не позволяют им совершенствоваться профессионально.
Исследование, которое провели в министерстве просвещения, демонстрирует прямую связь между образованием матери и развитием детей. Те матери, которые не сумели ни преуспеть на работе, ни продвинуться, ни получить образование, ограничивают успехи собственных детей.
Решение проблемы рынка рабочей силы требует, чтобы в центр был поставлен человек, а не его производительность. На государственной службе молодые матери работают до трех или четырех часов – в соответствии с законом. Почему бы не дать им законодательно такую возможность и в частных компаниях, почему бы не распространить эту практику и на отцов? Согласование между государством, обществом и работодателем сможет дать творческие решения, подобно тому, как это было сделано в Англии и скандинавских странах.
|
|
|
Навигация по порталу: 
