 |
20.08.2006 13:15 |
| |
Magazine: Хизбалла изменила облик Ближнего Востока |
 |
Оливер Рой, Magazine-Financial Times, 19.08.2006
Впечатление о победе Хизбаллы в Ливане может быть кратковременным, но оно высветило новые и важные изменения. Впервые вооруженным силам Израиля не удалось господствовать в решительной военной схватке. Еще важнее то, что победителем на этот раз является шиитское негосударственное вооруженное движение, поддерживаемое Сирией и Ираном. В предыдущих войнах с 1948 по 1982 год Израиль имел дело с арабами-суннитами.
В действительности нынешняя попытка Израиля уничтожить Хизбаллу не была новой версией прежних израильско-арабских войн. Она обозначила несколько сложных и на первый взгляд противоречивых тенденций на Ближнем Востоке.
Первая – это возрождение радикального исламского фронта, который отвергает арабо-израильский мирный процесс. Вторая – растущее расхождение между суннитами и шиитами в зоне Персидского залива. Наконец, имеет место новая политическая динамика, изменившаяся после недавнего прихода радикальных исламских движений, таких как Хизбалла и ХАМАС, в основное русло избирательной политики.
Объединение Хизбаллы, Сирии и Ирана в радикальный фронт, противостоящий мирному урегулированию с Израилем, активизирует антиамериканские и арабские националистические лозунги больше, чем могла бы любая исламская идеология. Суннитская арабская улица приняла лидера Хизбаллы Сайеда Хасана Насраллу как нового арабского героя, Насера наших дней. Но возвышение Насраллы в то же время отчасти ослабляет привлекательность Усамы бен Ладена на арабском Ближнем Востоке.
То, что этот радикальный фронт возглавляют шииты или светские шииты (как в Сирии) тоже имеет значение. После американского военного вторжения в Ирак в 2003 году консервативные суннитские арабские режимы в Персидском заливе и Иордании забеспокоились не из-за израильско-палестинского конфликта, а из-за того, что они восприняли как рост шиитского полумесяца, приводящего под покровительство Ирана нефтяные месторождения северной части зоны Залива (Ирак, Бахрейн и северо-восток Саудовской Аравии). Религиозные лидеры саудовских вахаббитов издали фатву, то есть религиозный указ, объявляющую шиитов еретиками.
Но и они, и суннитские религиозные лидеры были вынуждены отступить в свете того, что ощущается как победа Хизбаллы. Те же религиозные лидеры, которые раньше осудили шиитов, издали новую фатву, поддерживающую Хизбаллу в ее войне с Израилем. На правительственном уровне оглушительное молчание Иордании, Египта и Саудовской Аравии после прекращения огня в Ливане является явным признаком замешательства, сменившего прежнюю враждебность по отношению к действиям Хизбаллы.
С другой стороны, Иран и Сирия быстро стали претендовать на победу и для себя. Сирия хочет восстановить свое влияние в Ливане и с удовольствием наблюдает, как Израиль разрушает и без того слабую центральную власть этого государства. Как это ни парадоксально, Дамаск защищен собственной слабостью: крушение режима рано или поздно поставит во главе страны радикальное исламское движение Братья мусульмане, и, хотя оно умереннее, чем родственные ему движения в Египте и Иордании, ни Израиль, ни Запад не хотят давать новые шансы исламским партиям.
Иранцы мстят за поражение, которое им нанес Ирак в 1988 году, когда суннитские арабские националистические и исламские движения поддержали Ирак против Ирана, и только часть шиитского населения поддержала Иран (отсюда желание Тегерана способствовать созданию Хизбаллы как партии шиитского движения в Ливане).
Иран никогда не был способен объединить шиитов под своим покровительством ни на религиозной, ни на чисто политической основе. Теперь Тегеран играет в арабскую улицу и подрывает легитимность правящих арабских режимов, возглавляя новый альянс исламистов и арабских националистов на Ближнем Востоке. Впрочем, в Ираке тот же альянс работает против Ирана. Следовательно, иранское лидерство в новом альянсе не обязательно способствует наведению мостов между шиитами и суннитами в Ираке.
Помимо сведения светов с арабскими режимами, иранцы управляют конфликтом с Западом через уполномоченных. Тегеран хочет избежать возможного военного удара по его ядерным объектам и в этом смысле рад тревоге Запада по поводу высокой цены военного вмешательства. Проявив разумный подход, Иран играет скромную роль на своих границах с Ираком и Афганистаном, зная, что время работает на него, одновременно разжигая кризис на Ближнем Востоке. Если европейские войска увязнут в Ливане, став заложниками любой эскалации напряженности между Ираном и Советом Безопасности ООН по поводу санкций, это устроит Тегеран.
Ясно, что иранцы оказались подлинными победителями в ливанском конфликте и сохранят господствующие позиции до тех пор, пока Хизбалла считается легитимной защитницей арабского дела, а не частью шиитского полумесяца.
Теперь ключевым вопросом является организация Хизбалла, которая позиционирует себя на трех уровнях. Во-первых, она сигнализирует о шиитской солидарности с Ираном. Во-вторых, она привлекательна для ливанских националистов, представляя себя как центральный элемент ливанской внутренней политики. В-третьих, она подогревает арабскую воинственность по отношению к Израилю и США. Хизбалла спровоцировала конфликт с Израилем под маркой движения интернационалистов, стремящихся ослабить давление на ХАМАС. Но недавняя победная речь Насраллы изобразила организацию как защитницу ливанских интересов и национализма. Хизбаллу не разоружат и не вытолкнут на обочину политической жизни; с ней можно иметь дело, только добиваясь в Ливане нового государственного устройства, где она играла бы центральную роль в качестве одной из ливанских партий.
Если Запад хочет противостоять совместным действиям арабского национализма, суннитской воинственности и шиитского полумесяца, который свяжет поля сражений от Афганистана до Ливана, он должен втягивать исламские движения вроде ХАМАСа и Хизбаллы все глубже в главное русло.
Это означает содействие адекватному урегулированию в Ливане с участием всех ливанских игроков и без вмешательства Сирии и Ирана, поддержку демократизации Сирии и переговоры с ХАМАСом. Это также означает, что Израиль должен отказаться от своей политики бункеризации – ухода за укрепленную границу и обстрела всего, что ощущается как угроза.
(Автор – профессор Ecoles des Hautes Etudes en Sciences Sociales, автор книги Глобализованный ислам)
Перевод Инопресса
|
|
|
Навигация по порталу: 
