 |
18.08.2006 13:02 |
| |
Маарив: Лейтмотив этой войны - нерешительность Ольмерта |
 |
Дан Маргалит, Маарив, 18.08.2006
Не будем тратить слова в споре о том, нужно ли создавать комиссию по расследованию хода войны в Ливане. Она уже постепенно создается. Речь не идет только о комиссии, созданной министром обороны Амиром Перецем. Даже если бы ее председатель Амнон Липкин-Шахак был советником Переца во время войны, ее председатель – гарант взвешенности, надежности и ответственности будущих выводов.
Другая комиссия будет государственно-судебной или парламентской. Это не суть важно. Ольмерт прекрасно знает, что и парламентские комиссии бывают с весьма острыми зубами . В свое время он и сам придумывал уловки, чтобы парламентская комиссия, расследовавшая дело Йонатана Полларда, пришла к неудобным для Шимона Переса выводам.
Так и сейчас. Предполагаемый сценарий и выводы ясны заранее.
Израиль не начинал войну. Войну начала Хизбалла, создав казус бели. Таким образом, для Израиля эта война была оправданная и справедливая.
Хорошо, что Господь ожесточил сердце Хасана Насраллы уже в 2006 году, до того, как Иран успел обзавестись ядерным оружием.
И угроза с севера, сколь бы ни была она серьезна, еще не катастрофа. Когда 4000 ракет и катюш убивают 50 человек в нашем тылу, это много, но не так уж страшно в масштабах государства.
Результаты войны не столь плохи, как многим может показаться. Смердящие трупы 600 боевиков из бригады Насер, из которых 300 были известны израильским службам безопасности – серьезный урон Хизбалле, о чем в Ливане предпочитают не распространяться.
Но как могло случиться, что Израиль не знал о бункерах и о подземных пусковых установках, которые выстреливают катюшу из-под земли, после чего люк закрывается и объект становится невидимым?
Бомбовые удары израильских ВВС по Ливану были столь мощными, что никто не сможет утверждать, будто пострадал наш сдерживающий потенциал. Наоборот, он усилился! ВВС также проявили находчивость при эвакуации раненых. Известен, например, случай, когда вертолет не мог опуститься на поле боя из-за плохих топографических условий, но раненых сумели поднять на борт. Щедро раздаваемые командованием ВВС награды за храбрость говорят сами за себя.
Медали бойцам сухопутных подразделений тоже выдавали не зря. Жители еврейских поселений Иудеи и Самарии, молодые киббуцники и мошавники и новые репатрианты из СНГ и Эфиопии – вот треугольник, ставший щитом Израиля, а возможно – Избавлением.
Но общая перспектива остается проблематичной. Потому что руководство – от самых опытных до новобранцев – заранее знало, что террористическая организация похожа на мезузу – одним ударом ее не прибить к косяку. С одной стороны, Хизбалла – интегральная часть армии Ирана, с другой стороны – она воюет как террористическая организация, не несущая государственной ответственности за свои действия.
Поэтому, для получения желаемых результатов, необходимо было задействовать дипломатические рычаги против стран, представляющих Хизбалле крышу. Доктор Йоси Бейлин (и ряд оригинально мыслящих офицеров) считали, что врагом является Сирия. Что именно Сирия представляет собой ключевое звено механизма, приводящего Хизбаллу в действие. Поэтому, следовало ударить по Сирии и одержать победу в Ливане, но правительство этого не сделало. Ошибка? Этого мы никогда не узнаем. Жизнь – не лаборатория, и нет возможности повторить эксперимент еще раз. Может быть, потасовка с Сирией привела бы не только к ее поражению, но и к возобновлению переговорного процесса о будущем Голанских высот, чего так не хочет правительство?
Поэтому, остался только один официальный враг, по отношению к которому Израиль применил классический еврейский принцип Из моих рук взыщешь ты его (Книга Берейшит, гл. 40:9 – Курсор). И это – бейрутское правительство во главе с Фуадом Сеньорой. Для того, чтобы превратить его в рычаг, продвигающий против своей воли израильские интересы, понадобились массированные удары по гражданской инфраструктуре Ливана.
Такой подход соответствует концепции Хаима Рамона . Но Ольмерт, хотя и обвинил бейрутское правительство в развязывании войны, но на практике относился к нему совсем по-другому. Когда начальник генерального штаба Дан Халуц попросил правительственной санкции на настоящий, а не показательный удар по ливанской инфраструктуре, он натолкнулся на отказ. Этот отказ сделал невозможной проверку идеи Рамона и генштаба о том, что полная победа достижима и без ввода сухопутных сил – только мощными бомбовыми ударами.
Вначале я был против наземной операции, но когда обнаружилась невозможность уничтожения ливанских и сирийских инфраструктур с воздуха, не осталось иного выбора. Особенно это стало ясно после сокращения бомбовых ударов по Бейруту и 48-часового моратория на бомбежки, объявленного Израилем после инцидента в Кафр-Кане.
Даже если Ольмерт решил ослабить напор, ему не следовало сообщать об этом во всеуслышание. Официальный мораторий стал свидетельством колебаний, слабости и нерешительности. И это была серьезная ошибка правительства.
Сразу после моратория Ольмерт вспомнил о программе одностороннего отступления из Иудеи и Самарии. Я был в тот день на северной границе и могу засвидетельствовать разрушительное влияние, произведенное словами главы правительства на самых самоотверженных бойцов из числа наших оранжевых братьев. Позже Ольмерт, правда, позвонил в Эли раввину Эли Садану и выразил ему соболезнование по поводу гибели двух жителей этого поселения в Ливане. Он также выразил сожаление о сказанном, но слова уже были произнесены. И случилось это как раз накануне массированного ввода в Ливан сухопутных подразделений.
Однажды ночью, примерно 3 недели назад, в воздух были готовы подняться вертолеты с крупными воинскими соединениями на борту. Правительство отменило операцию. Командующий Северным округом генерал Уди Адам не знал, куда деться.
9 дней назад кабинет министров проголосовал за расширение наземной операции в Ливане. ЦАХАЛ не заставил себя долго упрашивать. Армия была уже на подходе к назначенным целям. Солдаты прибыли на места и ждали приказа. Никто в Северном округе не мог представить себе, что правительство снова остановит наступление.
Тогда произошло следующее. Ольмерт лично связался по телефону с командирами дивизий и спросил, смогут ли войска оставаться на нынешних позициях еще 48 часов? Как будто найдется полковник, который осмелится сказать главе правительства нет!
Вполне нормально, что премьер-министр беседовал с комдивами. Вот только в штабе округа никто ничего об этом не знал! Ольмерт решил действовать в обход командующего!
Не имеет оправдания и тот факт, что Дан Халуц не счел нужным обсудить ситуацию со своим предшественником – бывшим начальником генерального штаба Моше Яалоном. Тот прождал в Израиле целую неделю, но Халуц не пришел и не позвонил! (После чего Яалон вернулся в США, где он проводит отпуск после демобилизации – Курсор).
В ходе наземной операции имели место многочисленные ошибки. Но Ольмерт и Перец не виноваты в том, что военный бюджет нещадно сокращался в последние годы, что резервисты не проходили учений, что снаряжение негодное, или его не хватает. У ЦАХАЛа просто не было денег! Теперь, надо полагать, оборонный бюджет будет увеличен. Остается надеяться, что распределение бюджетов будет равномерным между всеми родами войск.
Все, кто служили в штабах, знают, что генерал Бени Ганц прав, когда говорит, что правительство изменяло планы, составленные армейским командованием. Ольмерту это позволительно. Но нельзя было начинать военную операцию, не преодолев внутренних колебаний! Нельзя было задерживать продвижение войск, превращая боевую задачу в заведомо невыполнимую миссию! Нельзя было запускать военную машину, надеясь, что Кондолиза Райс добьется перемирия раньше, чем ЦАХАЛ начнет стрелять! Операции такого рода совершают быстро и решительно. Только так, или никак!
Вот еще один пример нерешительности. В последнюю ночь военных действий упал вертолет ЦАХАЛа. И тут же поступил приказ не поднимать в воздух вертолеты, которые должны были помочь наземным силам в Южном Ливане. Лейтмотив этой войны - нерешительность Ольмерта, проявлявшаяся на каждом ключевом повороте воздушной и наземной операции.
А в политической сфере уже происходит землетрясение. Если Ольмерт не потерял связей с действительностью, он должен немедленно пригласить в правительство на важные посты Эхуда Барака, Дана Меридора и Биньямина Нетаниягу. Желанными гостями являются также Йоси Бейлин и Авигдор Либерман. То же самое я написал в начале войны, прибавив к этому списку Моше Яалона. Ответа не последовало.
Сейчас, как никогда, ясно, что стране нужно правительство национального единства. Мы должны создать мобилизованное, единое и высокоморальное общество. Начинать нужно с правительства.
В начале этой недели с подобным предложением выступила спикер кнессета Далия Ицик. Но Ольмерт ответил отказом. А саму Ицик допрашивали потом в Кадиме на предмет координации ее усилий с Биби Нетаниягу. Если глава правительства продолжит упорствовать, с ним произойдет то же, что с библейским царем Шаулем: И сказал ему Шмуэль: Сорвал Господь царствие Исраэля с тебя сегодня, и отдал его ближнему твоему, что лучше тебя (1-я Книга Шмуэля, глава 15, стих 28).
|
|
|
Навигация по порталу: 
