 |
12.01.2006 14:46 |
| |
Маарив: Шарон снова стал реликвией |
 |
Ривка Яффе, Маарив, 12.01.2006
Не заставляйте меня молиться! Не следите за движениями моих губ, не контролируйте меня и не судите о моих чувствах! Человек, который в последнее время сделал так много плохого моим братьям, лежит сейчас на смертном одре, а душа моя разрывается.
Как только возникает жалость к нему, я чувствую предательство по отношению к изгнанникам из Гуш-Катифа, а когда сердце ожесточается, приходят муки совести - ведь еврей все-таки страдает! Но, и припоминая ему, разгром и депортацию, а не забываю о сотнях построенных им поселений и домов в Эрец-Исраэль. А, когда я представляю Шарона в образе коррумпированного византийского диктатора, я вспоминаю, что когда-то он был солдатом и не жалел своей жизни на войнах. Категории жалости и справедливого воздаяния смешались в моей душе, и я не знаю, какая из них победит.
Журналисты интервьюируют людей на улице. Все дружно отвечают, что любят Арика, переживают и волнуются о его здоровье. В атмосфере чувствуется единство и солидарность. Больной Шарон вдруг воспринимается отцом нации, и только я вновь выпадаю из консенсуса, чувствую себя чужой в стане, прокаженной, которую выставили за забор. Но для того, чтобы слиться со всеми в едином национальном порыве от моей памяти потребуются слишком болезненные уступки. А я ничего не хочу и не могу забывать.
Это не фанатизм, и, Боже упаси, не наслаждение местью. Я отнюдь не испытываю радость, а сведение счетов, по моему глубокому убеждению - прерогатива Всевышнего. Просто своими делами Шарон покалечил то место в моей душе, где должна была зародиться искренняя молитва о нем.
Израильская улице сверлит меня вопросами Молишься за Шарона? Или, не молишься? и ждет от меня только положительного ответа. Нельзя сомневаться, нельзя колебаться, нельзя ощущать себя другой. Тем, кто вообще не молится, кто всегда с презрением отзывался о религиозных традициях, вдруг позарез понадобилась моя молитва за Шарона! Вот этого лицемерия я не приемлю!
Раньше те же люди называли Шарона убийцей и испытывали жгучую личную ненависть к нему. Но, ради разрушения Гуш-Катифа они объявили его реликвией, царем израильским, оплотом демократии и человеком, который принесет мир. После того, как депортация состоялась, они очистили его конюшни и объявили Шарона коррумпированным политиком, подозреваемым в уголовных преступлениях. Потом он заболел, и они провозгласили его отцом нации. Горе израильтянину, придерживающемуся правых взглядов, который посмел бы во всеуслышанье не согласиться с такой трактовкой и высказать то, что накопилось на душе.
По радио выступала госпожа Сара из ресторана Тамар на тель-авивской улице Шенкин. По ее словам, большинство посетителей - леваки, и многие помнят роль Шарона в Ливанской войне. Некоторые, по ее словам, заявляли: Так ему и надо! Заслужил! Можно представить себе, что началось бы, если бы точно такое же заслужил по адресу Шарона позволил бы себе произнести, например, еврейский поселенец!
Когда я чувствую, что от меня ждут молитвы за здоровье Шарона, это на самом деле, не значит, что кому-то действительно нужна моя молитва. Мне просто устраивают очередной экзамен на израильскость. После убийства Рабина от меня требовали выстаивать минуты молчания, а теперь, когда заболел Шарон - нужно молиться за его скорейшее выздоровление. Но я не играю в эти игры. Я - еврейка по духу и израильтянка по сознанию. И я не привыкла возносить к Небу молитвы по указанию Ассоциации журналистов, но только по законам религии и велению сердца. Молитва - это интимный разговор с Создателем мира, а не формальность, требуемая для подтверждения политической лояльности. Так и знайте!
|
|
|
Навигация по порталу: 
