 |
11.01.2006 12:35 |
| |
Гаарец: Уголовное прошлое Ольмерта и провалы памяти |
 |
Амир Орен, Гаарец, 11.01.2006
Как говаривал Генри Киссинджер, лучший любовный напиток - это власть. В Израиле власть - еще и лучшее дезинфицирующее средство: поднявшись на вершину, ты автоматически очищаешься от зловонных пятен на твоей репутации.
Самым свежим примером служит Эхуд Ольмерт. В прежние времена ему приходилось то и дело являться в полицию на допросы в связи с подозрениями в противозаконных действиях, но сейчас он может забыть туда дорогу. Достойный наследник Ариэля Шарона.И Шарон, и Ольмерт имеют в своих биографиях эпизоды, после которых добропорядочный гражданин постыдился бы высунуть нос за пределы собственного дома. А эти двое - прорываются во власть, и ничего. О творившихся за из спиной - от их имени! - безобразиях они благополучно забыли, да они и раньше ничего такого не знали, не видели, не слышали. Вполне резонная отмазка...
Уголовное дело №329/96 Государство Израиль против Эхуда Ольмерта было закрыто в 1997 году за недостаточностью улик. оправданием обвиняемого. В частном определении судья Одед Мудрик написал: Обвиняемый подписался под декларацией, содержащей ложную информацию. Однако не доказано, что обвиняемый сознавал неверность этой информации или умышленно закрыл на нее глаза.
Речь шла о бухгалтерских документах Ликуда. Как и в случае с Шароном, дело касалось пожертвований. Доказать, что Ольмерт причастен к нарушениям, допущенным при сборе и оформлении средств, суд не смог или не захотел.
Согласно одной из прозвучавших на суде версий, трое сотрудников ликудовской бухгалтерии (Мордехай Яхаль, Йона Пелед и Мордехай Ацмон) получили полномочия на незаконные (как впоследствии выяснилось) действия от Эйтана Ливни - покойного (уже к тому времени) отца нынешнего министра юстиции Ципи Ливни.
Объявив Ольмерта невиновным, Мудрик всё же охарактеризовал его как чванливого и скрытного человека, допустившего халатность при исполнении своих обязанностей и при этом не терпящего пристального контроля над своими действиями. Пусть на эту характеристику обратят внимание те, кто сейчас собирается голосовать за возглавляемую Ольмертом партию Кадима.
Минуло лишь два года после завершения того суда - и наступили выборы председателя Ликуда, на которых Эхуду Ольмерту противостояли Ариэль Шарон и Меир Шитрит. Тут выяснилось, что Ольмерт никаких уроков не извлек. Расследование его контактов со строительным подрядчиком Давидом Апелем выявило, что начальница ольмертовской канцелярии Шула Закен звонила Апелю и просила его пожертвовать приличную сумму на предвыборную кампанию. Ольмерт присоединился к беседе, сказав подрядчику: Скажи, чего бы ты хотел...
Юридический советник правительства Мени Мазуз знал об этой истории, но должного внимания на нее не обратил. На следствии же Ольмерт заявил, что почти ничего о своих связях с Апелем не помнит: ни того, как просил помощи; ни того, получил ли ее; ни сопутствовавшего тем дням визита афинской делегации в Иерусалим, мэром которого он тогда являлся (по данным следствия, этот визит организовал Апель по просьбе Ольмерта в целях укрепления престижа последнего). Потрясающе целенаправленная забывчивость!
Еще один характерный провал в ольмертовской памяти датирован 1988 годом. Тогда он выступал свидетелем обвинения по уголовному делу №84/87 против Йегошуа Гальперина - сотрудника Северо-Американского банка. Перед этим Ольмерт взял у Гальперина беспроцентную ссуду на $50.000, но придумал аж 12 пунктов о том, что ничего такого не припоминает.
А зачем помнить то, что удобнее забыть? Таков, должно быть, один из постулатов профессионального политика, рвущегося в премьер-министры.
|
|
|
Навигация по порталу: 
