Опреснение даёт Израилю основную часть питьевой воды. В субботу, 29 августа, почти все опреснительные установки в Израиле прекратили работу. В субботу – в Ашкелоне и Ашдоде, вечером в воскресенье Сорек и Пальмахим, к середине понедельника из шести крупных установок работала одна, в Хадере. Выбыло около 750 миллионов кубометров годовой мощности, у страны осталось около пятнадцати процентов опреснения.

Юг страны пострадал сильнее всего. В региональном совете Рамат-Негев полностью остановили подачу пресной воды сельскому хозяйству. В Эшколе и других районах сократили полив. Приоритет отдан питьевой воде для населения.

Центр (Тель-Авив, Гиватаим, Ришон-ле-Цион, Бат-Ям): предупреждения о снижении давления и возможных отключениях. В Тель-Авиве отключили краны на пляжах, остановили полив общественных территорий.

Иерусалим: в некоторых кварталах (Бухарский, Геула, Рамот-Эшкол, Меа-Шеарим и др.) были реальные перебои. Компания Гихон открыла пункты раздачи воды. Жителям рекомендовали экономить и не поливать сады, не наполнять бассейны. По всей стране остановили полив общественных зеленых зон. Жителям рекомендовано использовать воду только для самых необходимых нужд.

Запасы в муниципальных резервуарах использовались активно, система работала на пределе, но питьевое водоснабжение домов в большинстве мест сохранялось.

На данный момент, вторник, система начала восстанавливаться, опреснение пошло.

Что особенно примечательно (и тревожно): Управление водных ресурсов сообщило об этом лишь в понедельник, через двое суток после первой остановки.

Причиной назвали помутнение морской воды после шторма. Представитель Управления Итай Дуди объяснил "Исраэль ха-йом", что это как взболтанная гуща в чашке кофе, надо подождать, пока осядет, и добавил: "Может прийти течение и снова перемешать кофе. Вот такая игра". Он же назвал случившееся первым подобным случаем за пять лет.

Обе части этого объяснения, мягко говоря, неверны.

Кофе – это неживые и крупные частицы. Но наши опреснительные установки остановила живая масса. Течения принесли из района нильской дельты микроскопические водоросли, одноклеточный планктон, размножившийся за несколько дней.

Опреснительная установка продавливает морскую воду насосами сквозь полупроницаемую плёнку, свёрнутую в рулоны. При давлении около семидесяти атмосфер вода проходит сквозь плёнку, соль остаётся снаружи. В природе вода сама идёт через такую перегородку в сторону более солёного раствора, и чтобы развернуть этот процесс, на воду приходится давить. Отсюда название: обратный осмос. Плёнка дорогая, ее берегут. До того, как соприкоснуться с ней, вода проходит по ступеням предварительной очистки, рассчитанным на песок, ил и медуз: решётки на водозаборе, реагент, склеивающий взвесь в хлопья, фильтры из слоя антрацита и слоя песка.

Клетка планктона в разы мельче песчинки и проходит эти фильтры насквозь. Часть клеток планктона уже на фильтре размножается, делится, а если водоросли раздавить, то они выпускают вязкую слизь. Слизь ложится на плёнку сплошным слоем, вода перестаёт идти, давление растёт, а химическая промывка такой налёт снимает плохо.

Комплект плёнок стоит миллионы и принадлежит не государству, а концессионеру, который построил завод и продаёт нам воду.

Одна из технологий, позволяющая избегать таких сбоев - глубина водозабора. Водоросли живут в верхнем слое, где есть свет. Если трубу забора опустить ниже 15–20 метров, часть цветения уже не попадает. Поэтому разные станции одной страны реагируют по-разному: у кого забор глубже или чуть в стороне от течения, тот держится дольше. В Израиле так работает только станция в Хадере.

Именно поэтому Хадера продолжала работать, а южные установки встали.

Кроме того, в более современных схемах перед фильтрами ставят флотацию растворенным воздухом (DAF): мелкие пузырьки поднимают водоросли на поверхность целыми, не ломая, слизь не выделяется, и пену просто убирают.

Сильный толчок к массовому внедрению DAF дал "красный прилив" 2008–2009 годов в Персидском заливе: там вода мелкая, теплая, закрытая, цветения бывают долгими и жесткими, станции вставали пачками. После этого в новых проектах Залива DAF или DAF плюс ультрафильтрацию стали почти нормой.

Израильские заводы к тому моменту уже были либо построены, либо контракты подписаны. Переделывать работающие станции дорого и сложно.

Кроме того, Восточное Средиземноморье считали относительно чистым по сравнению с Заливом. Сильные и долгие цветения водорослей тогда рассматривали как редкость, а не как постоянный риск. Для обычной мутности и коротких всплесков двухслойных фильтров с увеличенной дозой коагулянта хватало. То "облако" с Нила, которое пришло сейчас, в расчет почти не брали.

Есть еще цена. Все крупные станции строили по схеме ГЧП (концессия). Побеждает тот, кто предложит самую низкую цену кубометра. DAF добавляет землю, компрессоры, энергию на воздух и усложняет эксплуатацию. Это сразу бьет по стоимости воды. Израиль сознательно гнал цену вниз, поэтому лишние ступени не ставили, пока их не заставляли обстоятельства.

Места на берегу тоже мало. DAF занимает заметную площадь, а земля у нас дорогая, площадки под станции ограничены.

В итоге получилось так: система рассчитана на условия Средиземного моря, которые были типичными ранее и которые фильтры переваривают. На редкое, но мощное событие с мелкими водорослями, которые проскакивают фильтры, запаса прочности нет, поэтому станции и останавливают.

Новые заводы тоже не объявляли переход на полноценный DAF как главное изменение: там больше упирали в энергоэффективность.

То есть подход пока не сменили.

Теперь про якобы первый случай за пять лет. Государственный контроль насчитал с 2007 года около четырнадцати остановок из-за качества морской воды. В 2023 году на одной площадке зафиксировали восемнадцать эпизодов повышенной мутности, потребовавших остановки или отчета, и стоили они оператору штрафов в десятки тысяч шекелей. Мутные дни идут постоянно. В эти выходные явление просто усилилось и одно облако накрыло весь южный Израиль.

И это можно было ожидать. Течение вдоль израильского побережья идет с юга на север, вынос нильской дельты движется вместе с ним. Ашкелон стоит первым на пути, за ним Ашдод, дальше Пальмахим и Сорек, Хадера севернее и в стороне от полосы. Сорек берет воду с глубины около восемнадцати метров, то есть из поверхностного слоя, где планктон и живет. Шесть заводов расположены на одной прибрежной линии в одном течении, и облако проходит их по очереди.

Заменить выпавшее опреснение сегодня нечем. Кинерет стоит ниже нижней красной линии, 2025 год был самым засушливым за столетие, квоту пресной воды сельскому хозяйству срезали с 380 до 290 миллионов кубометров, по району Кинерета с 92 до 60. В субботу "Мекорот" начала качать из скважин и из того самого озера, которое берегут весь год, и подключила около двух десятков локальных объектов. Поля Рамат-Негева отключили от пресной воды в первый день.

В соцсетях обсуждали и версию кибератаки. Национальное киберуправление опровергло ее сразу, и картина остановок с ним согласуется: заводы гасли волной с юга на север и возвращались в строй в том же порядке, по мере прояснения воды у каждого водозабора. Взлом систем управления бьет иначе, разом или хаотично.

Станет ли такое чаще?

Короткий ответ: да.

Средиземное море теплеет. Водоросли размножаются в грязной воде, насыщенной неочищенными человеческими отходами. Стомиллионное население Египта сливает все в Нил, системы очистки там плохие. В Газе их нет вообще.

При этом Израиль ставит все больше мощностей на тот же берег и под те же течения. Больше станций в одной полосе - выше шанс, что одно "облако" заденет несколько сразу. Пока предочистку не усилят (DAF, более глубокий забор, ультрафильтрация), порог срабатывания останется низким: мелкие водоросли по-прежнему пройдут фильтры.

26 августа, за три дня до остановки, министерство финансов объявило международный конкурс на завод в Эмек-Хефере: 400 миллионов кубометров в год, около 900 миллионов долларов, концессия на двадцать пять лет, крупнейший объект такого рода в мире. Этот же завод должен позволить поднять поставки воды в Иорданию до 200 миллионов кубометров в год.

Возражения против проекта сейчас касаются газовой электростанции при заводе. Требования к предварительной очистке в этом споре не звучали ни разу.

Флотация перед фильтрами, водозабор глубже двадцати пяти метров, разнос новых мощностей за пределы одного течения: это то, что решает, повторится ли суббота 29 августа.

Но все это повышает цену кубометра воды.

Конкурс по Эмек-Хеферу идет прямо сейчас, и выиграет в нем, скорее всего, снова тот, кто предложит самый дешевый кубометр.

Первоисточник: 9tv.co.il »