 |
20.06.2005 13:24 |
| |
Маарив: Сговор, которого не было |
 |
Бен Каспит, Маарив, 20.06.2005
Страну лихорадит. Все только и говорят о скандальных, беспрецедентных разоблачениях в книге Друкера и Шилоаха Бумеранг, о сенсации равной которой не было с момента провозглашения государства. Начнем с конца. Сенсации не было. Никакой.
Вот она эта книга. Читаем в 26-й главе: Будут демонтированы три поселения, или четыре, или сорок. Читаем дальше (стр. 377) о том, что за полтора месяца до Герцлийского форума (на котором была обнародована программа одностороннего размежевания. - Прим. ред.), глава правительства пригласил к себе известного журналиста Йоэля Маркуса. За день до этого Мени Мазуз приступил к исполнению обязанностей юридического советника правительства и первое решение, которое ему предстояло принять, касалось дела Ариэля Шарона и его сына Гилада о греческом острове.
В прессе появились заголовки о допросах приближенных к главе правительства и о вероятной рекомендации полиции передать дело в суд. Тремя днями ранее, на семейной ферме Шарона (Ховат ха-Шикмим) ближайшие советники премьера обсуждали идею выдвижения политической инициативы, которая отвлечет общественное мнение от следствия. Тогда решение не было принято, но в день вступления Мазуза в должность состоялось еще одно обсуждение, завершившееся приглашением на ферму журналиста Маркуса. Тогда же было оговорено, что в своей речи перед парламентской фракцией Ликуда, назначенной на тот же день, Шарон будет говорить об одностороннем отступлении.
Вот и вся сенсация. Все, о чем написано в этой главе, давно всем известно. Достаточно было спросить депутата от блока Национальное единство Цви Генделя.
Дополнительные подробности неточны. Например, Маркус был приглашен не на ферму, а в иерусалимскую резиденцию премьер-министра. И о приглашении решили не за день, а чуть ли не за месяц. Это было заранее запланированное историческое примирение давних противников -журналиста и главы правительства.
Что же касается ближайших советников Шарона, то речь идет о серьезных людях - юристах, высокопоставленных чиновниках. Такие фигуры как Реувен Адлер, Ури Шани, Дов Вайсглас не стали бы обсуждать сомнительную инициативу, которая может привести их на скамью подсудимых. И в этом смысле Бумеранг не сообщает ничего нового, не приводит ни одного не известного доселе факта, доказывающего логическую связь между размежеванием и полицейским следствием против главы правительства. Авторы приводят пока никем недоказанную версию вышедшего в отставку начальника Генштаба ЦАХАЛа Моше (Буги) Яалона, движимого желанием отомстить.
Офер Шилоах - блестящий публицист, широко известный в стране. Равив Друкер - молодой, подающий надежды журналист. Но их книга Бумеранг не тянет на разоблачение, означающее, по моему убеждению, конец израильской демократии. Сколь бы ни был важен рейтинг, есть вещи, которые не стоит делать никогда.
Факты
Сейчас о том, что действительно имело место. Программа размежевания стоит на трех китах. Первый – ЦАХАЛ. Точнее - отдел планирования Генерального штаба, который возглавляли генерал Гиора Айленд и бригадный генерал Ибаль Гилади.
Во второй половине октября 2001-го года, сразу после убийства министра туризма Рехаваама Зеэви, состоялось совещание у тогдашнего заместителя начальника Генштаба Моше Яалона. После совещания генерал Гилади начал готовить план, получивший название стабилизирующее отступление. Гилади хотел разрушить общепринятые установки, изменить правила игры и создать ситуацию, которая выведет страну из политического тупика, в котором она оказалась. Согласно его программе, Израиль должен был отступить из поселений, передать под контроль автономии обширную территорию и этим стабилизировать ситуацию.
На протяжении последующих двух лет программа претерплена некоторые изменения, вызванные тем, что аналогичными разработками занимались и в других отделах Генштаба. На определенной стадии тогдашний военный секретарь главы правительства Моше Каплинский ознакомил Шарона с выводами генералов. Позже подключился советник по политическим вопросам Дов Вайсглас (ныне глава канцелярии премьер-министра. – Прим. ред.). 13 апреля 2003-го в аэропорту Нью-Йорка генерал Гилади рассказал о плане стабилизирующего отступления одному из приближенных к главе правительства. Программа начала набирать обороты.
Второй кит программы размежевания - политические советники главы правительства Реувен Адлер и Ури Шани, положившие на стол главы правительства революционное предложение о демонтаже Нецарим или еще одного поселения в секторе Газы. Они выбрали поселение, представляющее, по их мнению, обузу для армии. Его демонтаж, по их мнению, мог стать выражением политической воли, произвести впечатление, способствовать возобновлению мирного процесса, улучшить имидж Израиля за границей и поднять моральный дух израильского общества. И все это не потребует уплаты слишком высокой цены.
Разоблачение
Первая публикация, посвященная плану размежевания, была опубликована в субботнем приложении к Маариву в октябре 2003 года. В статье впервые говорилось о том, что на стол главы правительства лег план, предусматривающий отступление из части поселений сектора Газы. В октябре и ноябре на страницах того же издания я приводил подробности плана и сообщил, что его презентация состоится на Герцлийском форуме. Так и случилось.
Третий источник программы размежевания - Дов Вайсглас, анализировавший различные, существовавшие на тот момент планы отступления. Вайсглас учитывал тяжелую экономическую ситуацию в стране, диалектику отношений с США, назревшую необходимость политических шагов, которые привели бы к перехвату Израилем инициативы и уменьшению международного давления. А также страх перед Женевской декларацией. Взгляды Вайсгласа формировались под впечатлением от политических контактов, которые он осуществлял в 2003 году и от бесед с генералом Гиладом, Адлером и Шани. Окончательная разработка программы была, с ведома главы правительства, поручена главе отдела планирования Генерального штаба Гиоре Айленду. Когда в Маариве были опубликованы четыре варианта плана Айленда (еще до подробного изложения этой программы Йоэлю Маркусу).
Шилоах и Друкер правы, когда они пишут о неразберихе с планами, о том, что программа дорабатывалась по ходу и о некоторой ее неряшливости. Все это так, о чем писалось и на этих страницах. Но это не имеет никакого отношения к следствию против главы правительства. В подтверждение, приведу еще один факт. За год до Герцлийской речи Шарона, один из приближенных к премьер-министру политиков во время ужина в яффском рыбной ресторане с американским послом Даном Керцером спросил: Что вы скажете, если Шарон отступит из сектора Газы? Керцер не отнесся к сказанному всерьез, но это оказалось правдой.
Календарь
Поговорим о календарных датах. Пик следствия против главы правительства приходится на предвыборный период конца 2002 - начало 2003 года. Тогда у него была возможность пригласить в правительство Амрама Мицну, настаивавшего на демонтаже поселения Нецарим. Шарон отказался. По логике, связывающей полицейское следствие с программой отступления, Шарон еще тогда должен был заключить коалиционное соглашение с Аводой, объявить о разрушении Нецарим и оставить прокуратуру с носом. Но Шарон не поступил так, потому что еще не созрел окончательно, потому что верил в план Дорожная карта. (Хотя его люди уже начали подготовку к отступлению.)
В середине 2003-го года в прессе были опубликованы два сообщения о вероятной передаче дела Шарона в суд. Сотрудник Госпрокуратуры Анат Савидор-Гольденцвейг и журналист Амнон Абрамович утверждали, что нет доказательств вины Шарона по делу о греческом острове. И именно в то время глава правительства начал склоняться в пользу плана размежевания.
Тот, кто утверждает, что Шарон, приглашая к себе Йоэля Маркуса, опасался передачи дела в суд, запутался в фактах. За несколько месяцев до Маркуса Шарон рассказал о планируемом отступлении из сектора Газы советнику американского госсекретаря Элиоту Эбрамсу в ходе их встречи в Риме. Обязательство Эбрамсу стоят дороже обязательства Маркусу, при всем уважении к коллеге.
Угроза выдвижения обвинительного заключения возникла только в феврале 2004 года, когда госпрокурор Эдна Арбель пересмотрела свое профессиональное мнение. До этих пор Шарон и его приближенные, занимавшиеся подготовкой к отступлению, не опасались перспективы суда. Это факты, с которыми трудно спорить. Если бы Шарон инициировал программу размежевания лишь из-за страха перед прокуратурой, он давно мог бы дать задний ход. Например, объявив всенародный референдум по поводу отступления из Газы.
|
|
|
Навигация по порталу: 
