 |
24.06.2012 10:40 |
| |
У нас достаточно сил и средств справиться с кризисом |
 |
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, 22 ИЮНЯ 2012 — Глава администрации президента РФ Сергей Иванов в эксклюзивном интервью телеканалу RT на Петербургском международном экономическом форуме прокомментировал общеевропейскую финансовую ситуацию и рост оппозиционного движения в России.
(Raskhodov Pavel A. RT)
RT: Россия в числе тех стран, которые заявили о своем намерении оказать помощь Евросоюзу через МВФ. Насколько эффективны такие финансовые вливания, и как долго Россия будет помогать странам, переживающим кризис?
Сергей Иванов: Что касается предоставляемой Россией помощи, то она, конечно же, ограничена. Мы заинтересованы в стабильности зоны евро, потому что, как сказал президент Путин, 40% всех наших валютных резервов — это европейская валюта. Но мы заинтересованы не только в финансовой стабильности зоны евро, я хотел бы это подчеркнуть, нам важно, чтобы Европарламент, лидеры европейских стран, в первую очередь, конечно, Франции и Германии, принимали ответственные решения, направленные на устранение глубинных причин кризиса. Нельзя ограничиваться финансовыми вливаниями, которые решают только текущие проблемы, важно разбираться с причинами. Это, вообще, не мое дело, но я думаю, что Евросоюз должен проводить более строгую политику в отношении долгов, безработицы, займов, потому что даже внешний долг у них огромный. Например, внешний долг России — 9% ВВП, а в некоторых европейских странах, находящихся в зоне евро, он превышает 100%. Так продолжаться не может, эту тенденцию надо остановить.
RT: Многие говорят, что Россия справилась с последствиями глобального финансового кризиса лучше других европейских стран. Какие преимущества это дает нам в нынешней ситуации?
С.И.: Я бы сказал, это дает огромный потенциал для развития рынка. Многие говорят, что наши запасы нефти и газа, природных ресурсов, — это благо. Мое же личное мнение, это не благо, а проклятие. Потому что такое благо лишает нас всякого стимула к диверсификации.
RT: Некоторые считают, что в ситуации стагнации мировой экономики цены на нефть могут пойти резко вниз. Что произойдет с российским бюджетом, если нефть упадет ниже отметки в 100 долларов за баррель? Если у Вас запасной вариант?
С.И.: Да, есть. Он очень простой. Во-первых, у нас уже имеется определенный опыт — мы справились с кризисом 2008-2009 годов. Во-вторых, по объему золотовалютных резервов Россия занимает третье место в мире. Это 512 млрд. долларов. Помимо этого, у нас есть Резервный фонд и Фонд национального благосостояния. Совокупный объем этих средств — около 1 трлн. долларов. Как видите, у нас достаточно средств, чтобы справиться, даже если события будут развиваться по негативному сценарию. Кроме этого, у нас есть система государственных субсидий, которая себя хорошо зарекомендовала два года назад. Тем не менее, я не хотел бы, чтобы мои слова прозвучали слишком оптимистично. Я не могу обещать вам, что мы полностью готовы. Существует слишком много неопределенностей, и мы не можем заранее точно просчитать все последствия возможного резкого падения цены на нефть и масштабного кризиса в зоне евро. Слишком много переменных факторов.
RT: А почему иностранные инвесторы должны быть уверены в стабильности рубля?
С.И.: Все очень просто: они уже в этом уверены. И большинство крупных фондов, таких как BlackRock или Кувейтский инвестфонд, считают нашу политику прозрачной, стабильной и предсказуемой. Кувейтский фонд, старейший фонд мира с прекрасной репутацией, впервые за всю историю своего существования выделил РФПИ прямые инвестиции в размере 500 млн. долларов, которые могут использоваться под любой российский проект. А имеются в виду совсем не природные ресурсы: это коммунальные услуги, розничная торговля, инфраструктура, логистика. Это хороший знак для иностранных инвесторов. Кроме того, у нас сложился благоприятный политический климат: демократия развивается по естественному пути — эволюционному, а не революционному. Вот почему инвесторы сохраняют спокойствие.
RT: В последнее время многие критикуют новое законодательство, ужесточающее меры против незаконных демонстраций. Многие считают это ограничением свободы слова и собраний. На Ваш взгляд, как сделать так, чтобы шествия оппозиции проходили мирно, не вызвав нареканий со стороны широкой части общества?
С.И.: Вы спросили, что я об этом думаю. Я думаю, что это чепуха. Я много лет служил за границей в качестве разведчика и знаю, о чем говорю. Есть такой термин, который сейчас широко употребляется в финансовом контексте: передовой международный опыт. Так вот, наш последний закон о шествиях и демонстрациях основан на передовом международном опыте. В нем нет никаких запретов на демонстрации, скорее, обозначены правовые рамки их проведения. В Великобритании и США действуют, по сути, те же законы. Это не значит, что мы хотим урезать демократические свободы. Если вы хотите высказать критику в адрес правительства, это ваше демократическое право. Критика приветствуется. В то же время хочу Вам напомнить, что немало людей поддерживают правительство и президента, что они и продемонстрировали в ходе избирательной кампании. Численность участников проправительственных митингов была гораздо выше, чем оппозиционных. Нужно учитывать и еще один важный психологический момент. Обычно люди не склонны выходить на улицу в поддержку правительства. На митинг ходят протестовать. Так уж устроены люди, и это характерно для любой страны.
RT: Вы не боитесь, что это спровоцирует рост оппозиционного движения? Они обещают в сентябре вывести на улицы миллионы. Какие меры предпримет правительство в этом случае?
С.И.: Если эти демонстрации будут проходить в соответствии с законом и общепринятой мировой практикой, без драк, без нарушения общественного порядка, то это нормально. Это демократия. Это называется демократией.
|
|
|
Навигация по порталу: 
