Главное сетевое событие прошлой недели - кремлевская премьера «Утомленных солнцем-2» Никиты Михалкова. Странное дело: фильма на момент активного обсуждения никто не видел (за исключением кинокритиков), в торрентах он пока не раздается – а событие состоялось именно сетевое. Причем сетевая его суть определялась чисто формальным условием: в сети не возбраняется, а даже приветствуется мат. Когда он по делу. Т.е. является наиболее точным средством выражения мысли. Эксперт: ОЛЬГА СЕРЕБРЯНАЯ Если реальность настоятельно требует мата, надо материться

          Парадокс Фаины Раневской (я настолько интеллигентна, что могу себе позволить выражаться матом) не устарел. Смотрите: вы приходите в кинотеатр на Великий фильм о Великой Войне, снятый, надо думать, Великим Режиссером на, несомненно, самый Великий в истории русского кино Бюджет. И вам натурально показывают, как «не смея разбомбить пароход с ранеными, немецкий летчик решает хотя бы обосрать капитана. Его голая задница маячит на экране во всех ракурсах, пока в нее не всаживают заряд из ракетницы. Механическое анальное изнасилование как метафора Великой Отечественной?».

Нет, парадокс не в том, что в великом фильме о великой и т.д. имеет место анальное изнасилование. Парадокс в следующем: как возможна опубликованная или публично произнесенная фраза «в великом фильме о великой войне летчик решает обосрать»? Тут, очевидно, надо либо убрать слово «великое», либо заменить неблагозвучный глагол на «испражниться», «осквернить», «нагадить», в худшем случае – «накакать». Но оба варианта не подходят: «великий фильм о великой войне» – это прокатное название, а не оценка критиков. Если убрать эпитеты, то получим «фильм о войне», каковым он очевидно не является. Если же убрать неблагозвучный глагол, то как описать происходящее на экране? Все приведенные выше синонимы – лишь эвфемизмы, которые делают текст более конформистским, но менее точным: немецкий офицер в великом фильме не испражняется, а срет.

Словесное описание сцены, превратившейся в легенду раньше, чем ее увидели зрители, я взяла из рецензии Михаила Трофименкова. Она появилась на Фонтанке.ру, хотя в обычной жизни Трофименков пишет для ИД «Коммерсант». Объяснение этой странности дала у себя в ЖЖ кинокритик Лидия Маслова: «Это действительно странно выглядит, учитывая такое трепетное отношение ИД к своим сотрудникам как к интеллектуальной собственности. Выглядит это, наверное, так, что ИД действительно просто ссыт на свои страницы Михаила Сергеевича (Трофименкова. – О. С.) с таким текстом выпускать». А дальше Маслова признает: «М.С. оставил меня без категориального аппарата, без инструментария, потому что у него тема жопы так раскрыта, даже разверзста
что мне в это очко долбить дальше уже бессмысленно…».

Лидия Маслова попала в точку не только применительно к рецензированию кино, но и к осмыслению реальности вообще. Ведь мысль без слов не выразить, а в наших думах о реальности часто бывают такие, которые без мата превращаются в бледные копии самих себя. Разрыв между «цензурной» и нецензурной речью присутствует в любой культуре – и любой культурой постоянно преодолевается: слова, некогда считавшиеся неупотребимыми, становятся в какой-то момент приемлемыми. В русской художественной литературе этот процесс идет здоровыми темпами. Чего не скажешь о публичной сфере. Собственно, допустимость мата в блогах – одна из причин их популярности.

Своей рецензией на михалковский шедевр Трофименков подорвал матомонополию блогов («Фонтанка» - это же СМИ). Будем надеяться, что его примеру последуют также печатные СМИ и телевидение. Потому что гармония мысли и средств ее выражения, а также единство публичной сферы – признак здорового общества. Если реальность настоятельно требует мата, надо материться. Всем вместe. http://www.online812.ru/