6 июня 1944 г. союзные войска пересекли Ла-Манш и закрепились на плацдарме в Нормандии. Меньше чем через год война в Европе была закончена. Об операции «Оверлорд» написано много книг и сняты десятки кинофильмов, все неизменно хвалебные. Однако не внесла ли историческая наука поправки в оценки современников и исследователей первого послевоенного поколения?

Об этом –интервью Русской службы «Голоса Америки» с военным специалистом Эдвардом Люттваком.

Эдвард Люттвак: С точки зрения непосредственных участников событий это был, несомненно, шедевр военного искусства: союзники, во-первых, преодолели препятствие на Атлантике в виде немецких подлодок и сосредоточили в Англии огромные армии и материальные средства. 

Во-вторых, над участками высадки и в глубине от них силы союзников добились ключевого превосходства в воздухе; 

в-третьих, бомбардировочная авиация англо-американцев нанесла ощутимый урон коммуникациям противника и затруднила ему переброску подкреплений в район высадки десанта.

И, наконец, были практически идеально – я абстрагируюсь от неизбежных «трений» любого вооруженного конфликта, включая погодный фактор, – осуществлены транспортировка и первого, и всех последующих эшелонов сил вторжения и техники с британских островов в Нормандию. Я уже не говорю об изощренной маскировке и дезинформации, которые сопутствовали приготовлениям к вторжению на континент.

Евгений Аронов: После панегириков в рассуждениях ученых обычно следует «однако, с другой стороны»...

Э.Л: «С другой стороны», в данном случае, заключается в том, что если бы D-Day сорвался, то это в исходе войны ничего бы принципиально не изменило, я в этом твердо убежден, и через год с небольшим над Берлином и Мюнхеном разорвались бы атомные бомбы...

Е.А.: И Рейх бы несомненно капитулировал, как капитулировала в августе 45-го Япония?

Э.Л.: Невозможность противопоставить атомному оружию что-либо даже отдаленно адеватное, не считая того же атомного оружия, предрешила бы судьбу гитлеровского режима. Историческая значимость военной операции не тождественна сложности ее планирования и осуществления.

Первое поколение послевоенных историков, находясь под впечатлением мемуаров военачальников вермахта, бесконечно спекулировало на тему «сослагательного наклонения», а именно, что если бы Гитлер был гибче и предоставил своим маршалам свободу действий, если бы немецкие дивизии были вовремя передислоцированы из района Па-де-Кале в Нормандию и так далее, то они бы сбросили союзников в море. 

Это вполне возможный вариант, вся десантная операция, несмотря на талант и мужество ее организаторов и исполнителей, была очень рискованной, и несколько дней висела на волоске. Я вовсе не отрицаю, что «Оверлорд» мог потерпеть крах, я только утверждаю, что Германия расплатилась бы за большую гибкость своего руководства атомными бомбардировками немецких городов. Рейх ошибся, выбрав для себя не тех союзников и неправильных врагов, и это, а не высадка в Нормандии  сгубило его по большому счету.

Е.А.: Историки много писали об альтернативах «Оверлорду». Иными словами, Нормандия была не единственным возможным местом вторжения на континент для англо-американских армий. Англичане, мягко говоря, не очень хотели высаживаться во Франции...

Э. Л.: Это не совсем так. Огромное большинство английских военных, мысля категориями одной отдельно взятой операции, точно так  же, как и американцы, отдавали предпочтение Франции, поскольку это с точки зрения материально-технической было самым простым и очевидным решением проблемы открытия «второго фронта».

И только горстка стратегически мыслящих людей во главе с Черчиллем была против Франции и за массовое вторжение через Италию или даже Грецию; их идея состояла в том, чтобы поставить барьер Советскому Союзу как можно ближе к его границам и не дать ему дойти до центра Европы. Но англичане не отважились отступить от тегеранских договоренностей с США и СССР о послевоенном разделе Европы и категорически настаивать на альтернативах «Оверлорду».  Англичане, например, ни разу официально не подняли вопрос, почему советская, а не их армия должна занять Белград.

Е.А.: И последнее. Маскировка и дезинформация сыграли большую роль в успехе D-Day. Способны ли сегодня западные демократии осуществить военную операцию сопоставимых масштабов, требующую такой же секретности, как «Оверлорд», учитывая вездесущность их прессы и постоянные утечки информации из высоких сфер?

Э.Л.: Сложность, боюсь, состоит не столько в открытости демократических правительств, сколько в существовании космических средств разведки, которые получили на сегодня широкое распространение и не являются монополией великих держав.

Утечки информации о военных приготовлениях происходят неизбежно, несмотря на все меры предосторожности, и искушенный противник их наверняка зафиксирует. Меры дезинформации призваны как раз нивелировать эти самые утечки, внушая противнику, что сведения, которые к нему таким образом попали, являются ложными, а не истинными. Но обратите внимание, что дезинформация стратегически эффективна только как противодействие именно мелким утечкам и бессильна перед безбрежным морем информации, собираемой космическими спутниками.

Евгений Аронов, http://www.voanews.com/