Бени Брискин - многолетний советник Нетаниягу, кандидат в депутаты Кнессета от алии:

“Никогда не изменял идеалам “Ликуда”

Несчастье никогда не приходит “вовремя”. “Ах, как не вовремя он(а) умер(ла)!” - таковы обычные слова соболезнования знакомому нам человеку, потерявшему мать или отца, жену или мужа, дочь или сына
Но когда об этом говорят ликуднику с непрерывным 22-летним стажем Бени Брискину, это не просто штамп.

8 декабря 2008 года в “Ликуде” состоятся выборы списка кандидатов в Кнессет, в которых участвует и Бени Брискин. Он претендует на одно из двух мест, забронированных для репатриантов (21-е или 30-е). И надо же такому случиться, чтобы за девять дней до этого у него умерла мать. В соответствии с еврейской традицией, ровно неделю скорбящий сын сидит дома “шиву” - в то время как десять его конкурентов вовсю разъезжают по городам и весям, встречаясь с избирателями.

По окончании траурной семидневки у Бени останутся суббота (которую он соблюдает) и воскресенье, так что всё уже будет “схвачено”. Или, быть может, какой-то шанс на успех у него еще есть?

Самая большая надежда Бени Брискина - это поддержка, оказываемая председателем партии, на которого он верой и правдой работает лет пятнадцать (четыре пятых этого срока - на добровольных началах). Хватит ли этого подспорья? Ведь у Биньямина Нетаниягу всего один голос, а членов в партии около ста тысяч…

Чтобы хоть как-то скомпенсировать жестокую несправедливость судьбы, не позволившей (пока) Брискину предстать перед народом лично, “Седьмой канал” решил познакомить своих читателей с этим кандидатом посредством экспресс-интервью.

- Бени, расскажите о себе.

- Я родился в 1957 году в Москве. Женат, трое детей. По образованию историк, имею также опыт работы журналистом и молодежным инструктором. Сразу по окончании вуза стал активным участником подпольного сионистского движения. Был одним из немногих сторонников “выхода из подполья” и проведения громких, публичных акций с требованием предоставить евреям право на выезд из СССР. В 1985-м наконец смог репатриироваться в Израиль, обосновался в Иерусалиме.

Четыре года спустя отправился в страну исхода в командировку - содействовал возрождению в Советском Союзе молодежного сионистского движения “Бейтар”. Несколько лет я как представитель “Бейтара” отвечал за студенческую деятельность во Всемирной сионистской организации. В 1996 году, после победы на выборах Биньямина Нетаниягу, возглавил русскоязычный отдел правительственного пресс-бюро. В марте 1999 г. стал советником Нетаниягу по “русской улице”, в частности отвечал за связь с русскоязычными СМИ. Эти же функции выполнял и в бытность Нетаниягу министром иностранных дел и министром финансов (2002-2005). Среди прочего, отвечал за организацию нескольких визитов Биби в Россию.

После ухода Нетаниягу в оппозицию продолжал консультировать его по вопросам алии и отношений со странами СНГ в качестве внештатного советника. Некоторое время руководил государственным проектом по поддержке ученых-репатриантов (БАШАН). Летом 2005 г. участвовал в создании “Центра сотрудничества Израиль-Украина” - нечто вроде двусторонней торгово-промышленной палаты. С 2007 г. занимаюсь деловым сотрудничеством с Россией…

- Пожалуйста, отсюда поподробнее.

- Основные направления этого сотрудничества таковы: продвижение крупного бизнес-проекта в медицинской отрасли; предоставление посреднических и консалтинговых услуг российским бизнесменам и коммерческим структурам на израильском рынке недвижимости. Кстати, моя жена Нетта Пелег-Брискин (уроженка Черновцов, в Израиле с 1970 г.) с мая 2008 года занимает пост директора представительства министерства туризма Израиля в странах СНГ.

- Итак, вы в Израиле 23 года, и только сейчас решили баллотироваться в Кнессет. Почему не раньше?

- Я не хотел бы уподобляться тем фигурам, которые, не изучив толком ситуации в стране, не познав Израиля во всех его ипостасях, норовят взять Кнессет под свой контроль. В университетах на политиков (не путайте с политологами) не учат - но пройти жизненные университеты необходимо. Думается, сейчас у меня наступил оптимальный возраст для парламентской деятельности. Уверен, я справлюсь с ней не хуже и даже лучше, чем мои конкуренты.

- Бени, вы утверждаете, что среди всех представителей алии Биньямин Нетаниягу поддерживает лично Вас. Между тем масс-медиа, которые вы наверняка читаете, приводят имя еще одного русскоязычного “фаворита” - перешедший из “Кадимы” парламентарий Зеэв Элькин.

- Здесь нет противоречия. Председатель партии поддерживает нас обоих! Со мной он 25 ноября встречался лично и, так сказать, благословил
Ведь мы с Зеэвом друг другу не конкуренты. Согласно последнему решению Центра партии, каждый участник праймериз вправе пометить не одну, а две фамилии из репатриантского списка. Нетаниягу, насколько я знаю, предпочтет Элькина и Брискина.

- Формально вы правы
Но ведь у вас с Элькиным есть и другие соперники, способные вмешаться в ваш “междусобойчик”. И тогда
“боливар не выдержит двоих”.

- С Зеэвом я познакомился 19 лет назад в его родном Харькове. Этот сионистски настроенный юноша пришел на мою лекцию о “Бейтаре”
Как бы ни окончились праймериз, мы останемся с ним добрыми приятелями.

- Что Вы можете сказать об остальных конкурентах?

- Честно говоря, личные обстоятельства даже не позволили мне как следует изучить список. Если хотите, назовите их фамилии сами.

- Ну, о выходцах из Эфиопии и США, также целящихся в олимовскую “клеточку”, за неимением времени говорить не станем. Кто на слуху из русскоязычных? В понедельник по радио РЭКА проходила словесная дуэль Владимира Шкляра и Аси Энтовой. Ведущий представил их как представителей лагерей, возглавляемых соответственно Биньямином Нетаниягу и Моше Фейглиным.

- Шкляр - штатный сотрудник столичной мэрии, типичный функционер, партаппаратчик. Знаю его давно - не столько в качестве “человека Нетаниягу”, сколько в качестве “человека Ольмерта”, “человека Шарона”, “человека Гайдамака”. Сам я, как вы уже знаете, неизменно оставался рядом с нынешним лидером “Ликуда”: и когда он был главой государства, и в самые трудные минуты его политической карьеры. Никогда с 1986 года не перебегал из партии в партию. Никогда не сотрудничал с левыми и “центристами”, но не вдавался и в правый экстремизм. Трижды во время избирательных кампаний в Кнессет руководил репатриантским штабом “Ликуда” в Иерусалиме. В 2000-м направлял разъяснительную работу Совета поселений против планировавшихся территориальных уступок Эхуда Барака…

- А каково было ваше отношение к “итнаткуту”? Ведь на тот момент Ариэль Шарон являлся главой “Ликуда”.

- Будь это отношение положительным, я вскоре оказался бы где-нибудь в “Кадиме” или “Ахоре”.

- Ясно. Теперь, пожалуйста, несколько слов об Асе Энтовой, а заодно и ее соратниках по “Еврейскому руководству”.

- Ася - человек с политическими взглядами, достойными уважения. Как и Моше Фейглин. Но это не совсем те взгляды, на которых базируется “Ликуд”. Эти люди органично вписались бы в какую-нибудь право-религиозную партию. Если у них действительно так много сторонников, то почему бы им не создать свою собственную? К сожалению, ребята не понимают, что своей активностью внутри “Ликуда”, достойной лучшего применения, они наносят урон не только нашей партии, но и всему национальному лагерю. Это мое суждение подтверждается опросами общественного мнения. Если Фейглин и его сторонники получат по итогам праймериз проходные места, то “Ликуд” наберет не более 30 мандатов, а если не получат - то 35-37. И куда, вы думаете, уйдут эти 5-7 мандатов? Не вправо, а влево! Так что хотелось бы пожелать Фейглину и Энтовой поменьше самовыпячивания и побольше “командной игры” в интересах Эрец-Исраэль.

- Бени, представим себе, что вы уже в Кнессете. Чем там займетесь в первую очередь?

- Моя главная задача - пробить “стеклянный потолок”. Это значит: сломать безосновательные предубеждения израильтян-старожилов против представителей алии и обеспечить русскоязычных израильтян равными с уроженцами страны возможностями карьерного роста в политической системе, в государственном и частном секторах. Наше представительство, особенно в госаппарате, должно как минимум соответствовать процентной доле выходцев из бывшего СССР в населении Израиля. Олим должны выдвигаться не только на посты начальников русскоязычных отделов крупных правительственных и частных компаний, но и на должности директоров самих этих компаний! Так, я намерен добиваться введения жестких санкций против любых проявлений дискриминации репатриантов…

- Но пробить “стеклянный потолок” одними лишь законодательными мерами невозможно. Вы рискуете испытать на себе на третий закон Ньютона: действие равно противодействию.

- Вы правы. Необходим целый комплекс ознакомительных, разъяснительных, и воспитательных мероприятий. Нужно наглядно показать ключевым фигурам госаппарата и частного сектора потенциал русскоязычных израильтян, их преимущества на внутреннем и зарубежных рынках. Не менее важно открыть специальные курсы подготовки руководящих кадров из среды выходцев из бывшего СССР.

- Вы вели бизнес с Украиной и Россией. Встречали вернувшихся туда русскоязычных экс-израильтян?

- Встречал
Давайте без приставки “экс”! Просто необходимо создать условия для возвращения сюда израильских граждан, оказавшихся в Москве, Санкт-Петербурге, Киеве
или в Нью-Йорке. Нужно создать в Израиле такие же возможности для их карьерного роста и самореализации, какие они имеют за границей. Это вполне реально на фоне более ощутимого, нежели в Израиле, финансового кризиса в России, Украине и США. Необходимо установить с этими людьми постоянный контакт, показать, что они нам небезразличны, что Израиль в них нуждается. И я способен этим заняться, потому что со многими из них хорошо знаком, знаю мотивы их переезда и условия их жизни за рубежом.

- Как вы видите перспективы интеграции алии в “Ликуде”?

- Следует развивать лидерские качества и повышать мотивацию русскоязычных израильтян к более активной деятельности внутри “Ликуда”. Сетуйте сколько угодно на высокомерие определенной части истеблишмента - но с тем же успехом и репатриантов можно упрекнуть в пассивности. Сегодня в нашей партии олим составляют 10% - а впечатление такое, будто на порядок меньше.

- И поэтому вы вынуждены баллотироваться не по общеизраильскому списку, а по олимовской номинации…

- Моя главная мечта - чтобы перед следующими выборами необходимость в бронировании мест для репатриантов отпала сама собой.

Шломо Громан