Соединенные Штаты и ряд европейских государств в течение нескольких дней признали независимость Косова. У России, как известно, другая позиция, которую вновь на днях озвучил «без пяти минут» президент Дмитрий Медведев. Сербия – единое государство, чья юрисдикция распространяется на всю территорию республики, и провозглашение косоварами независимости идет вразрез с нормами международного права, заявил Медведев.

Позиция Вашингтона сводится к тому, что Косово – случай уникальный и логика его независимости к другим сепаратистским конфликтам неприменима.

Как отмечает аналитик Павел Баев, дискутируя проблему Косова, внимание следует уделять все же не позиции России, а законности шага косоваров и жизнеспособности создаваемого ими государства:

«Бесконечные разговоры об обструкционистской политике России, – говорит Павел Баев, – уводят от сути проблемы, а она, на мой взгляд, заключается в том, что вновь создаваемое государство косоваров – шовинистическое, экономически беспомощное и криминальное. И все это сулит в будущем большие неприятности».

Другой аналитик, Николай Соков, не видит оснований полагать, что Россия воспользуется Косово как предлогом для немедленного признания самопровозглашенных  государственных образований на Северном Кавказе.

«Не думаю, – говорит он, –  что Россия пойдет на резкие меры. Посмотрите, как ведет себя Кремль в последнее время: широковещательные декларации, мало подкрепленные реальными шагами».

Николая Сокова беспокоит другое: Косово дает России повод отступать от норм международного права, когда это может казаться ей выгодным с точки зрения внешней политики.

Юрист Алекс Кули считает, что случай Косово, какую бы политическую характеристику ему ни давать, имеет важное прецедентное значение для международного права.

«До сегодняшнего дня, – говорит Алекс Кули, – при изучении вопроса независимости всегда принималось во внимание хозяйственная жизнеспособность образования, на нее претендующего. Отныне это не так: возможность вступления новообразования в Европейский союз снимает с повестки дня вопрос экономической самостоятельности, и об этом знают националисты во Фландрии, Шотландии, Каталонии и других точках Европы».