 |
01.12.2006 17:27 |
| |
Маарив: Недельная сводка Дана Маргалита |
 |
Дан Маргалит, Маарив, 01.12.2006
Речь главы правительства в Сде-Бокере содержала необходимые дозы сдержаности, дальновидности и политического предвидения, при отсутствии дат и сроков. Так и нужно было сделать. В общем, глава правительства призвал палестинцев к миру, что и следовало сделать ответственному политику. Мир нужно предложить и Сирии.
Призыв к политическому урегулированию – основа израильской внешней политики, хотя, нужно прислушаться и к мнению Генри Киссинджера. В своей статье, опубликованной журналом Геральд трибюн, старый лис пишет, что призыв к немедленному возобновлению переговоров помогает дипломатам, но подчас мешает собственно диалогу.
Сде-Бокер – это полигон для Ольмерта. Там он впервые заговорил о программе одностороннего отступления из Иудеи и Самарии, когда Ариэль Шарон слег в постель. На этот раз Ольмерт говорил о перемирии, которое вступило в силу за несколько часов до выступления главы правительства. Он связал свою программу с американским планом Дорожная карта и вскользь положительно отозвался о саудовской инициативе.
Он, конечно, не подчеркивал, что давно уже стремится освободить из израильских тюрем множество палестинских заключенных. Не упомянул он и о том, что в начале войны обещал родителям Гилада Шалита, что потребует освобождения их сына без каких бы то ни было предварительных условий. На сегодняшний день от этого ничего уже не осталось.
В своей речи он пообещал палестинцам скорое освобождение заключенных. То есть, он уже расплачивается с ХАМАСом за перемирие и Гилада Шалита.
Спокойствие установилось по нескольким причинам. Во-первых, ХАМАС испытывает трудности из-за грамотных действий ЦАХАЛа, и понимает, что Запад не признает стремящееся к войне правительство ПА. Прекращение огня спасло остатки власти ХАМАСа. Начальник генерального штаба Дан Халуц прав, когда говорит, что правительство лишь частично советовалось с армией по поводу перемирия. Правительству не нужно профессиональное заключение о шансах на успех.
Во-вторых, Ольмерт фактически признал правительство ХАМАСа, организации, главная цель которой – восстановление парализованной инфраструктуры террора в Иудее и Самарии.
В израильском правительстве есть разногласия по поводу требования палестинцев о прекращении антитеррористических операций в Иудее и Самарии. Но именно те, кто хотят видеть во главе ПА умеренную и стремящуюся к миру администрацию, которая предъявляет требования к Израилю, но и признает его, должны заявить, что военные операции ЦАХАЛа в Иудее и Самарии продолжатся по мере необходимости. Точка.
Израиль должен поставить заслон контрабанде оружия в сектор Газы. Международные наблюдатели в районе Филадельфийского шоссе – это нонсенс. Нам достаточно фиаско с наблюдателями в Южном Ливане. Лучше, чтобы в случае будущего противостояния мы имели дело с 1300 касамами в секторе Газы, а не с катюшами.
И еще. В обмен на Гилада Шалита нельзя выпускать на свободу террористов-убийц. Пусть даже депутат кнессета Хаим Орон (МЕРЕЦ) договаривался об этом с Маруаном Баргути.
Оскорбительный выпад
Нет ничего плохого в назначении Ципи Ливни (Кадима) министром юстиции. Хотя не очень красиво выглядит это постоянно-временное назначение. Ливни в контрах с БАГАЦем. Она будет рада вновь заниматься только иностранными делами, даже, если Хаима Рамона признают виновным.
Понятно желание Ольмерта вернуть Рамона обратно в минюст, если суд его оправдает. Но факт отстранения Меира Шитрита имеет значение сам по себе. Шитрит уважает власть закона и БАГАЦ, он также верен наследию бывшего председателя Верховного суда Аарона Барака, чье дело продолжает Дорит Бейниш. Но, главное, что Шитрит, как и Ливни, выразил готовность вернуть министерский портфель Рамону, в случае его полного оправдания судом.
С назначением Ципи Ливни всё нормально, но, отстранив Шитрита, Ольмерт сделал оскорбительный выпад в сторону Внрховного суда и власти закона. Зачем? Спросите его самого.
Война Зелихи
С ответственным за правительственные расходы министерства финансов д-ром Яроном Зелихой я встретился в тель-авивском кафе на Дубнов, 8. За соседним столиком уселся некий господин. Увидев его, доктор Зелиха предложил пересесть подальше. Оказывается, этот человек – государственный служащий, уволить которого правительство не может из-за приговора суда. По словам Зелихи, он преследует его повсюду и подслушивает разговоры.
Мы пересели. Тогда неизвестный передал мне записку с жалобой на Зелиху, не желающего обсуждать с ним его дело. Вскоре я ушел, а Зелиха остался, потому что у него были назначены другие встречи. Несколько часов спустя он отправился в полицию и подал жалобу на преследования. Было открыто дело и начался опрос свидетелей. В их числе оказался и автор этих строк.
Тем временем, этот господин разослал в СМИ е-мейл с рассказом о моей встрече с ответственным за бюджетные расходы министерства финансов. Невежливо, конечно, сидеть за соседним столиком и подслушивать, да ладно. Но, подавая жалобу в полицию, Зелиха открыл еще один фронт. У него много всего накопилось.
Потому что власть враждебна к нему. В той же мере, в какой он враждебно настроен по отношению к Яакову Боровскому, Михе Линденштраусу и Элиаду Шраге. Некоторые из перечисленных недолюбливают и друг друга. Скорее всего, когда юридическому советнику правительства Мени Мазузу придется принимать решения по поводу уголовных дел против высших государственных служащих, он пополнит список недоброжелателей. К его чести, но против его воли.
Никто из них не является мерилом праведности. Некоторые страдают эгоизмом и явно ищут славы. Но всех их объединяет готовность тратить свое время и свои силы на расследование коррупции, разъедающей наше государство.
Пока власть отыгрывается на Яроне Зелихе. Потому что он потребовал расследовать историю Ольмерта с банком Леуми, вознамерился оздоровить банк госслужащих Яхав, разозлил финансовых магнатов и вообще оказался человеком въедливым и конфликтным. Коллеги жалуются, что с ним трудно сработаться. Но подчеркивают, что Ярон Зелиха – человек яркий, возможно, гениальный, но, самое главное – непреклонный, как стена.
Он сражается за государственную собственность так, будто речь идет о его личном имуществе. И это меня лично вполне устраивает. Даже, если он перебарщивает, не подверженная коррупции власть должна была бы быть довольна таким ответственным за правительственные расходы.
В своей статье, опубликованной третьего дня в Маариве, Йосеф Лапид пишет, что не все коррумпированы. Конечно, не все. Многие честны, иным не представилась возможность украсть. Но в стоячей воде израильской политики имеется достаточное количество болезнетворных микробов, чтобы считать ее всю зараженной вирусом коррупции.
Нужен ли поселенцам забор?
Рано утром на армейский КПП №109 прибывают солдаты срочной службы и Даниэла Вайс из самарийского поселения Кдумим. Этой энергичной женщине недостаточно печатной агитации, она хотела убедиться, что журналист своими глазами оценил ущерб, наносимый окрестным населенным пунктам заградительными сооружениями. С сарказмом Даниэла Вайс отмечает, что на сей раз борьба может увенчаться успехом, так как против забора выступают израильские зеленые и местные палестинцы.
Несмотря на ранний час, Вайс поднимает на ноги всю Самарию. Приезжает адвокат, готовящий апелляцию в БАГАЦ, чтобы с холма Моше Зара всё показать и объяснить. Тут же и ее неутомимая помощница и другие люди.
Напомню, что, хотя правительство медлит с завершением строительства, забор уже почти построен и благодаря нему в Израиль не проникают террористы-самоубийцы. Но почему поселенцы из Кдумим и Карней-Шомрона выступают против заграждений, которые должны защитить их от террористов?
Форум поселений Самарии под председательством Бенци Либермана считает, что возведение стокилометрового забора, стоимостью в 1 миллиард шекелей приведет к следующим отрицательным последствиям. Поселенцы опасаются, что новый забор в непосредственной близости от их домов станет новой линией фронта: палестинцы будут стрелять и бросать камни, а израильская армия отступит за забор. Кроме того, строительство нанесет огромный ущерб окружающей среде и затруднит доступ палестинцев в принадлежащие им оливковые рощи.
Из истории о том, как Моше послал лазутчиков в Эрец-Исраэль, Даниэла Вайс знает, что те, кто строят крепости – боятся, а сильный противник не прячется. Она сама не боится и не хочет жить за стеной.
На самом деле поселенцы опасаются, что завершение забора сделает невозможным расширение поселений и покупку земель у палестинцев. По-моему, они ошибаются. И без забора, подобные планы сегодня не рассматриваются. Забор, наоборот, будет способствовать безопасности поселенцев. В то утро солдаты охраняли 5000 жителей Кдумим от палестинцев, собиравших оливки в непосредственной близости от жилых домов.
Но если действительно большинство поселенцев выступает против забора, понимая, что ЦАХАЛ не изменит дислокацию, тогда жалко денег, энергии и добрых намерений. Если, не дай Бог, случится теракт – сами будут виноваты.
|
|
|
Навигация по порталу: 
