Posted in Ариэль Коэн Мы не знаем, кто станет следующим президентом США. Однако будь то администрация Барака Обамы, или любого из его возможных преемников – перед ней неизбежно встанут серьезные внешнеполитические вызовы. Да, нынешняя предвыборная кампания заточена на экономику. Но нельзя говорить о внешней политике стенографически, скороговоркой.

США переживают и экономически, и внешнеполитически, не самое легкое время, впрочем, как и все другие страны. Сегодня я не могу указать ни на одну страну, у которой, как говорится, все «в шоколаде».

На мой взгляд, с точки зрения Вашингтона самой серьезной пороховой бочкой, с которой столкнется следующая администрация, представляется Иран. Недавняя инспекция МАГАТЭ в Тегеране закончилась пшиком. В связи с продолжением военных аспектов ядерной программы Ирана, США продолжат санкции, поскольку Тегеран игнорирует рекомендации МАГАТЭ. Если Иран применит силу и закроет Ормузский пролив, это поставит мир перед угрозой такого экономическог кризиса, что любая Администрация США должна будет вынуждена применить силу.

Вызовы глобальной безопасности проистекают и из-за последствий предстоящего вывода войск из Афганистана, что будет оказывать непосредственное влияние на Центрально-Азиатский регион. Тут затронуты интересы как России, так и других стран СНГ. Не в интересах США и России, а также Узбекистана, Казахстана, и пр., чтобы к власти в Афганистане пришел Талибан. Поэтому хочется надеяться, что, несмотря на тяжелое экономическое положение – большой долг и дефицит бюджета США, – военно-техническое и политическое сотрудничество со странами этого региона будут развиваться и впредь.

Я считаю, что безусловным лидером здесь является Казахстан. Мне кажется, в Астане понимают, что международная интеграция и хорошие контакты не только с соседями, включая Россию и Китай, но и с дальними друзьями, такими как США, отвечает интересам народа Казахстана. И все же с соседями по региону Казахстану взаимодействовать несколько труднее – в свете особенностей их режимов, характера их лидеров, уровня развития, бедности, и продолжающихся внутренних конфликтов.

В интересах США предотвратить распространение радикальных исламистских течений, которые причастны к террористической деятельности в Центральной Азии. Поэтому пример Азербайджана и Казахстана, а также других постсоветских государств – в религиозно-культурном плане мусульманских, тюркских, и в тоже время светских – является очень важной моделью для всего исламского мира.

К сожалению, у этой модели есть и оппоненты, и прежде всего, тот же Иран, занимающий враждебную позицию против светских постсоветских государств вообще, и Азербайджана – в частности.
США, как мне кажется, недостаточно делают для того, чтобы эту прогрессивную светскую модель поддерживать, демонстрировать и продвигать. У Соединенных Штатов, безусловно, должен быть интерес, чтобы правительства и режимы в этом регионе, а аткже в странах Ближнего Востоке и Юго-Восточной Азии эволюционировали, реформировались в сторону более прозрачных рыночных отношений, более ответственных перед народом правительств, но при этом ни в коем случае не попадали под влияние радикальных групп, таких как «дочки» и «внучки» Аль-Каиды или Хезболлы.

Кто бы ни занял Овальный кабинет Белого дома через год, США будут продолжать возглавлять кампанию по максимальному ослаблению Аль-Каиды во всех странах, где она действует, в том числе в новых регионах, где эта группировка сегодня активизируется (Сомали, Нигерия, Йемен и т.д.) Судоходство в проливе Баб-эль-Мандеб (вход из Индийского океана в Красное море) должно оставаться безопасным.
Вывод войск из Афганистана, на мой взгляд, должен быть обусловлен пониманием правительствами Афганистана и Пакистана того, что война против радикальных элементов Аль-Каиды и Талибана должна быть продолжена при поддержке США и НАТО, если нынешние переговоры с Талибаном в Катаре зайдут в тупик.

Иран исхитрился создать поистине фантастическую коалицию против себя. Сегодня в нее входят США, их западноевропейские союзники, Израиль, а также суннитские арабские режимы во главе с Саудовской Аравией. Глядя на такой «баланс сил», понимаешь, что в долгосрочном измерении у правительства Ирана нет шансов против такой коалиции.

И как бы ни угрожали аятоллы перекрытием Ормузского пролива, как бы они ни пытались задействовать союзников в России и Китае, в Латинской Америке (Кастро, Чавеса и других), я не думаю, что у Тегерана есть шансы противостоять воле коалиции, если она будет объединенной. А вот если эта коалиция разбежится, то это может означать провал.

Перед США сегодня стоит очень серьезная долгосрочная задача по улучшению отношений с Китаем, как с державой, находящейся на пути к глобальному статусу, и с развивающейся Индией. Администрация Обамы и Госдеп называют это «поворот к Азии».
У меня лично есть по этому поводу вопросы. Стратегические повороты можно делать после того, как разрешены текущие проблемы. А их как раз накапливается очень много, в том числе и на Ближнем Востоке, Северной Африке в результате «арабской весны» – которая, на мой взгляд, все больше походит на «арабский хаос». Достаточно взглянуть на происходящее в Сирии и Египте, чтобы понять: Ближний Восток скатывается в системную нестабильность от Нила до Евфрата. И конца этому не видно.
Безусловно, внешняя политика, её беспристрастный анализ и должные выводы для следующей Администрации США должны занимать достойное место в предвыборной кампании. Пока что упор делается на внутриэкономические вопросы, безработицу, долг, социальное обеспечение и здравоохранение.

Однако США не удастся избежать влияния нестабильности, распространяющейся по планете. Будем надеяться, что когда закончатся праймериз, и президентская гонка выйдет на финишную прямую – вопросам внешней политики кандидаты в президенты уделят достойное место.
http://blogs.voanews.com
***Ариэль Коэн, ведущий эксперт по проблемам России, Евразии и международной энергетической политики, Фонд «Наследие», Вашингтон